Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

в порядке. Пока Даниэль с широкой, но измученной улыбкой сжимает Питера в не менее крепких объятиях.

— Молодчик, Пит, ты просто красавчик! — подбадривает Эдвард, похлопав Питера по плечу после того как крепко обнимает. — Так мощно завалил всех этих уродов в одиночку!

— Ты как хоть? — проявляет беспокойство Терренс. — Нормально себя чувствуешь?

— Я в порядке, — спокойно отвечает Питер. — Самое главное, чтобы с вами все хорошо.

— Ай, эти суки нехило так обожгли меня огнем, — морщится Даниэль, почувствовав сильную боль от легкого прикосновения к участку покрасневшей, покрытой пузырями кожи на руке. — Даже дотрагиваться больно…

— Да тебе, походу, больше всего досталось, — задумчиво говорит Терренс, положив руку на плечо Даниэля и отметив, что у него одна рука вся в крови из-за нескольких порезов на ней.

— Да уж… До живота тоже не дотронешься. На нем и раны и ожоги…

— Не у тебя одного. — Терренс приподнимает футболку, рассматривает кровавые раны у себя на животе, мышцы которого он сильно напрягает из-за боли в нем. — У меня вон вообще кровавое месиво. Еще и синяков до хера. А еще мне как будто все кишки отбили…

— А я чуть не захлебнулся, пока эта сука лила воду мне на лицо, — признается Эдвард и негромко прокашливается, схватившись за горло с красующимся на нем ярким следом от веревки, которой его пытались задушить. — Пока зажимали рот и нос. И пока мне на шее со всей дури затягивали веревку.

— Надо немедленно выбираться отсюда, пока эти мудаки еще что-нибудь не придумали, — решительно говорит Даниэль. — Они не оставят нас в покое, пока не убьют.

— Ага, этот старый ублюдок запер нас здесь с теми упырями! — восклицает Питер. — Запасной выход – тоже. Я видел, как один из тех уродов закрывал его на ключ, когда вошел сюда.

— Да, Роуз, ахереть у тебя папаша! — расставляет руки в бока Терренс. — Прикати сюда какой-нибудь здоровенный танк, он с радостью нас им задавил бы.

— От этой мысли хочется засунуть голову в петлю и откинуть табуретку к чертовой матери.

— Я бы сделал то же самое, будь мой отец преступником, убивших сотни человек, — скрещивает руки на груди Даниэль.

— Ладно, парни, нет времени на болтовню, — решительно говорит Питер, положив руки на плечи Даниэля и Эдварда. — Надо как-то решать проблему. Нельзя просто так здесь сидеть и ждать, пока этот мудак вернется с новой идеей для пытки.

— Может, у нас получится выбить или сломать вторую дверь? — предполагает Эдвард. — Запасной выход как раз должен вывести нас на улицу! Здесь полно всякой херни, которая может нам помочь.

— Предоставьте это мне! — восклицает Питер. — Насколько я помню, дверь открывается на себя… А значит, можно выбить ее ногой или ломом. И кажется, он где-то был…

Но стоит только Питеру сдвинуться с места, как вдруг откуда ни возьмись на него уверенно надвигаются Рональд и Лютер, уже успевшие прийти в себя и подняться на ноги с помощью друг друга.

— Ну что, ублюдки, начнем новый раунд? — с ехидной улыбкой бьет кулаком о ладонь Рональд.

— Ладно, с дверью разберемся потом, — сдержанно отвечает Питер, задним ходом подойдя к Эдварду, Терренсу и Даниэлю. — Сначала нужно расквитаться с этими мудаками.

— Теперь-то вы никуда от нас не денетесь, — уверенно говорит Лютер. — Мы заперты. Вам никуда от нас не деться. Господин сделал нам еще один невероятно щедрый подарок, с которым мы с удовольствием поиграем.

— Не зазнавайтесь, ублюдки! — сквозь зубы цедит Даниэль. — Вас теперь только двое, а нас в два раза больше.

— Да, силы неравны, — соглашается Эдвард. — И удача совсем не на вашей стороне.

— Неужели вы реально думайте, что сможете и дальше прыгать здесь как козочки после того, как вам троим нехило так прилетело? — искренне удивляется Рональд.

— Ха, и этим вы перед нами хвастайтесь? — с ехидной ухмылкой хорохорится Терренс. — Да если бы вы были на что-то способны, то мы уже давно валялись бы здесь мертвые. А мы, как можно заметить, можем дышать и стоять на ногах.

— Не волнуйтесь, уроды, как только господин даст нам сигнал, так вы сдохните уже через секунду, — с гордо поднятой головой заявляет Лютер. — А пока у нас одна цель – найти все ваши слабые места и сделать так, чтобы вы наблюдали за гибелью девчонки в полудохлом состоянии.

— Если не ссыте сами валяться здесь при смерти – вперед! — сжав руки в кулаки и встав в боевую позицию, бросает Питер. — Если вас не смущает наше двойное преимущество.

— Тебе конец, белобрысая сука. Я все-таки раздавлю тебя как горошину.

— Ты первый в моем списке, мудак. За то, что пускал слюни по моей девушке и посмел раздвинуть ей ноги и засунуть в нее СВОЙ ГРЕБАНЫЙ ЧЛЕН!

Выкрикнув последние слова, Питер подлетает к Лютеру и кулаком со всей силы наносит ему удар в челюсть, после которого того немного заносит в сторону с чувством головокружения. Это провоцирует начало ожесточенной борьбы, в которой силы оказываются неравны. Пока Даниэль спешит на помощь Роузу, со спины подлетев к противнику и зажав в локте его шею, Эдвард и Терренс вместе начинают бороться с Рональдом, которого они безжалостно бьют руками и ногами. Под влиянием адреналина все напрочь забывают о любом недомогании и летают по всему помещению как угорелые и используют все, что им попадается под руку, ради защиты самих себя и друг друга.

— А чего так тяжело дышим? — удивляется Эдвард, успешно уворачивается от пощечины Рональда и мощно врезает ему кулаком по носу. — Устал что ли уже? Силы есть только чтобы языком чесать?

— Все, что вы пережили, – это цветочки, — заявляет Рональд и безуспешно пытается ударить Эдварда по голове с помощью вазы из мутного стекла. — Самое вкусное мы припасли напоследок.

— Совсем не жаль, что нам придется испортить вам аппетит, — отвечает Терренс, со всей силы бьет Рональда палкой от деревянной швабры по виску и валит на пол с помощью мощного удара ногой в прыжке.

— А нам по хер, если вы еще не написали завещание и не решили, кому завещайте