Кольцо с опалом - Марьянна Кей

— Мара, я хотел сказать... — начал я, когда чай уже был практически выпит.

— Извини, что перебиваю, но мне очень нужно прояснить один вопрос, — внезапно сказала девушка. — Скажи, пожалуйста, почему именно Мара? Из всех возможных вариантов моего имени ты остановился на имени богини Смерти.

Я замер в замешательстве, сбитый с толку.

— Обращение «леди» тебе не нравится, — ответил.

— А Мария?

Замялся, подбирая слова, а потом, решив, будь что будет, честно признался:

— Слово «мария» на древнем языке сильфов в моем мире переводится как «любимая».

Замолчал и отпил остатки остывшего чая. Комната и компания перестали казаться уютными, хотелось уйти.

— О, — только и выдохнула девушка. — Неловко получилось. Не знала. Да, ты правильно сделал, что решил обращаться по-другому.

Что-то мелькнуло во взгляде серых глаз, но я не успел осознать, что же это было. А лезть, пусть даже слегка, в чужую ауру у меня не было ни сил, ни желания.

— Спасибо, что не выбрал вариант «Маша», — прерывая неловкое молчание, сказала Мара. — Не люблю это сокращение. Мара, значит, Мара. Тем более ты меня и так чуть ли не вестницей смерти в первый вечер назвал.

Девушка выдавила из себя улыбку.

— Так что ты хотел сказать? — с любопытством блеснула она глазами.

Уверен, что мои слова точно испортят такое хорошее настроение. Очень жаль, но некоторые вещи нужно прояснять сразу.

— Вернее, выразить свое недоумение и непонимание относительно твоих действий.

Видя моментально изменившийся и нахмуренный взгляд девушки, я в примирительном жесте поднял руку:

— Позволь, я расскажу.

Допив чай и отставив чашку в сторону, продолжил:

— С момента моего попадания в этот мир ты окружила меня заботой и вниманием. Помощь с ранами, еда, крыша над головой. Я бесконечно тебе благодарен и постараюсь отплатить той же монетой. Да, совсем не знаю правил этого мира, его обычаев, традиций и законов, того, что можно делать, а чего нельзя, — я замолчал, наблюдая за Марой.

Она задумчиво смотрела в пустую чашку, обхватив ее руками. Губы недовольно поджаты. Не дождавшись какой-нибудь еще реакции, решил, что тишина — это тоже показатель, только пока не ясно чего.

— Довольно знаковой сценой для меня стала ситуация в торговых рядах. Кучка детей, явно не из высшего общества, не имеющая за спиной нормального образования и не знающая правил этикета, держала в страхе всех посетителей торгового района. Я поступил так, как велели мне честь, достоинство и просто здравый смысл. И тем обиднее было услышать твои слова.

Прервавшись, чтобы перевести дух, я посмотрел в непроницаемое лицо Мары, силясь понять, какие мысли проносились у нее в голове, но опять не преуспел.

— Обязанность мужчины — защита. Он защищает дом, семью, родных и близких. Страну, в конце концов. Это не значит, что женщины ниже или еще что-то, наоборот. Ты не подумай ничего сверх моих слов, в них нет никаких двойных или тройных смыслов, — учитывая возможность недопонимания, предупредил я. — Просто честь велит нам действовать так, ибо зачастую наши жизни куда менее важны, чем ваши. И сегодня, да, я согласен, что поступил неправильно, оставив тебя в уязвимом положении, но постарался все предусмотреть. Дверь запер, необходимой едой тебя обеспечил. Да и мой поход должен был занять не более часа.

— Но ты ушел, даже не оставив записки, — покачала головой Мара.

Голос ее при этом был напряженный и уставший.

— Мне необходима информация для выживания. Непонимание магии для мага — это худшее, что может случиться. Без нее я чувствую себя неполноценным.

— И поэтому ты побежал на улицу ночью? Что тебе дали слова Луи? Эльф ли он вообще?

Девушка покачала головой, а затем продолжила:

— Тебе самому все это не кажется наивным? Я ведь переживала не просто так. Наш мир… — она тщательно подбирала слова, — он может быть очень жестоким. А человек без документов автоматически попадает в разряд опасных и неблагонадежных. Достаточно крохотной ошибки. Стоит один раз привлечь внимание властей, и маховик раскрутится. Я не смогу спасти тебя, и именно этого боюсь. Это не попытка контролировать тебя или как-то опекать. Ты взрослый и самостоятельный человек, вольный сам решать, как тебе жить и как поступать. Но я в ответе за тебя и стараюсь помочь. Пойми меня и, по возможности, координируй со мной свои действия.

— И не создавай проблем, — закончил я за нее.

— Именно, — устало, но как-то по-настоящему улыбнулась девушка.

Она сделала попытку подняться, но едва заметно поморщилась и громко чихнула. Я не стал бросаться на помощь с причитаниями, просто молча встал, сходил в комнату и принес теплый плед. Накинул его ей на плечи, прежде чем Мара успела возразить.

— Ты права, — спокойно сказал, встречаясь с ее удивленным взглядом. — Я взрослый. А ты замерзла, и я не позволю своей спасительнице простудиться из-за моей глупости. Это не опека. Это факт.

Мара укуталась в плед, и в ее глазах мелькнуло что-то теплое, заставившее мое сердце сделать лишний удар. Где-то в глубине сознания возникло смутное ощущение узнавания. Я когда-то видел подобный взгляд, который окутывал меня и успокаивал, дарил настоящее чувство счастья. Множество раз искал его в синих глазах Малдии, но ни разу не находил, а сейчас… Нет, это глупость.

— Спасибо, — пробормотала она. — Факт засчитан.

Девушка поднялась, укутавшись в плед, и направилась к своей комнате. Я проводил ее взглядом, подождал, пока с тихим щелчком закроется дверь, и только тогда выдохнул.

Разговор прошел лучше, чем я ожидал. Но это не означало, что можно расслабиться.

Я убрал все со стола, погасил свет на кухне и направился в свою комнату. Дверь тихо закрыл, погружая небольшое помещение в полумрак. За окном все еще сияли огни ночного Минска, но они уже не казались такими чужими. Усталость навалилась на плечи, но разум отказывался отключаться. Слишком много вопросов, и так мало ответов. Мара права: я взрослый, но взрослость в чужом мире — это не статус, а навык выживания. А выживать без знаний здесь невозможно.

Компьютер.

Я подошел к столу с очередным полезным артефактом, нажал на кнопку. Экран ожил, заливая комнату холодным голубоватым светом. Несколько секунд — и я уже сидел перед клавиатурой, пальцы зависли над кнопками. Клавиши под подушечками отзывались мягкими, но уверенными щелчками. В моем мире пришлось мне бы идти в библиотеку, просить допуск к закрытым разделам, ждать одобрения наставника или тратить недели на чтение пыльных фолиантов. Здесь же — стоило ввести запрос, и знания сами текли на экран. Быстро. Безгранично. Пугающе удобно.

Реконструкция.

Фестиваль.

Ратуша.

Минск.

История.

Я вводил слова одно за другим,