Король, любовь, казённый дом. Ясновидящая в деле - Татьяна Геннадьевна Абалова

Когда я перестала кашлять, Саймон протянул мне носовой платок. Я вытерла рот и шею. Мужчина неотрывно следил за моими руками.

– Мой муж умер от сердечного приступа, когда проиграл все, что у нас было, – произнесла я твердым голосом.

– У меня есть показания похоронщиков, что они отливали восковую маску по фотографии, так как у клиента не было половины головы. Вы с ними щедро расплатились. Как не поскупились и с инспектором, который подчистил дело. Как он объяснил, все указывало на то, что лорд Генри Грей покончил с собой. В чем я сильно сомневаюсь. В свете последующих убийств.

– Инспектор прав, Генри покончил с собой. А все мои попытки скрыть самоубийство делались только для того, чтобы уберечь наше доброе имя, а не в качестве сокрытия улик.

– Ах, значит, вам все же важно, что о вас думает общество? – подловил меня Саймон.

– Да, тогда было важно.

– Что изменилось потом?

– Жизнь заставила забыть о принципах. Я должна была зарабатывать на жизнь, а общество толкало меня замуж или…

– На панель?

– В гувернантки, – поправила я мистера Кавендиша.

– И тут весьма вовремя предложил свою любовь граф Винтерширский.

– Не надо выставлять его хитрым интриганом. Благороднее, честнее и умнее человека я не встречала.

– Однако, стоило вам упасть в его объятия, как началась череда убийств.

– О какой череде вы говорите? – я сморщила лоб и прижала пальцы к вискам. Я чувствовала себя как во сне. В страшном сне.

– Хорошо, – Саймон резко поднялся со стула и вышел.

– Куда он? – спросила испуганная Дженни, заглянув в комнату. Она явно подслушивала.

Я подошла к окну. У крыльца стоял автомобиль. И тоже из последних марок. Королева щедро оплачивает труд доверенных лиц. Саймон открыл дверцу, но не сел за руль, а вытащил из нутра мобиля пачку газет. Быстро взглянув в окно, он встретился со мной взглядом. На этот раз улыбки на его лице не было. Игры кончились.

Я вернулась к столу. Мистер Кавендиш, войдя в комнату, закрыл за собой дверь. Сев на стул, аккуратно сложил газеты в стопку. Я видела название. «Пэл–мэл гэзет». Там Дженни размещала объявления.

Я поднял на клиента глаза.

– И?

– Мы нашли одну странную закономерность: в доме каждой жертвы преступления была найдена газета с вашим объявлением.

– Пэл–мэл достаточно популярное издание, и я уверена, что вы найдете газету даже в том доме, где НЕ было совершено преступление.

– Да, но ваше объявление отмечено, что говорит об интересе к вашему салону. Смотрите, вот, вот и вот, – он разложил газеты, где так или иначе были выделены приглашения посетить медиума.

– Не знала, что мы настолько популярны, – я рассеянно оглядела разложенные номера. И вспомнила, что на кладбище видела точно такую же газету, где наша реклама была обведена карандашом.

– Но это еще не все. Люди, у которых мы нашли эти издания, мертвы. Некоторые имена упоминаются в блокноте вашего секретаря.

– О, боже! Вы хотите сказать, что я со всеми ними встречалась? – я лихорадочно перебирала в памяти, сколько раз туман обещал скорую смерть моим посетителям. Уверена, их было гораздо меньше, чем газет