Я рожу тебе детей - Ева Ночь

тобой о Гороховском поболтать хотела, — яростно тыкала вилкой в котлету Светлана, будто хотела пробить четыре дырки не только в посуде, но и в столе.

— О Вене или о Викентии? — приподняла я брови.

— О меньшем, — тряхнула она белыми волосами. — Хотя, наверное, и о старшем надо.

Меня такое любопытство разобрало, что я невольно поймала себя за тем, что по стулу ерзаю.

— Ну, Веня почти нормальный. Романтичный. Стихи сочиняет иногда, но больше любит музыку. Немного слабохарактерный, но это все потому, что папа слишком уж на него давит и влияет. Без матери рос. И вполне порядочный молодой человек, — выуживала я из себя сведения.

— И он тебе совсем-совсем не нужен, — кивала в такт моим словам Света.

— Думаю, ты и так прекрасно это знаешь, — пожала я плечами.

— Но я хотела это услышать, а не просто знать не наверняка. Значит, я могу его забрать? — пытливо зыркнула она на меня, прожигая тьмой своих ведьминских глаз.

— Да я вроде бы и не привязывала его к себе, — поморщилась, пытаясь понять, что на Светлану нашло. Она постарше меня и Вени, очень привлекательна внешне и притягательна, даже если отбросить в сторону ее специфическую профессию. Зачем ей мямля вроде Гороховского?

— Тут такое дело, — пояснила соседка по офису, отвечая на мои мысли, которые я вслух не произнесла, а она каким-то образом их прочитала, — как и у большинства ведьм, у меня плохо с личной жизнью. Это некая плата за то, чем мы занимаемся. Кому-то дается, кому-то — никогда. Моя бабушка, от которой мне достался дар, сказала, что счастье упадет к моим ногам.

Ну, да. Веня как раз грохнулся в коридоре. Света, наверное, мимо проходила. Я помню, как она заглядывала и спрашивала…

— Что, никто и никогда не проявлял к тебе интерес? Или, на худой конец, не растягивался перед твоими ногами?

— Интерес проявляют всегда, — пожала она плечами, но вышло это у нее немного напряженно. — Это не то, как ты понимаешь. А единственным, кто упал передо мной ниц, был тот самый господин Веня Гороховский, что какое-то время неровно дышал в твою сторону. Не без давления мерзкого папахена, естественно. Который, кстати, поклялся сделать тебе пакость и от своего не отступит. К тому же, к несчастью, он на меня положил глаз. Очень зря, на его беду.

— Почему? — наивно поинтересовалась я.

Света вперила в меня немигающий взгляд. Клубящаяся тьма на дне ее зрачков засасывала не хуже мощного пылесоса.

— Потому что карма. Жаль, ему не понять. Но нервы он еще потреплет и тебе, и мне. Так как на счет Вени?

— Ты же знаешь, почему он ко мне таскался. Я счастлива, что этому пришел конец, — искренне улыбнулась я потомственной ведьме. — У меня жених имеется, и ты об этом прекрасно знаешь.

Света покачала головой, словно хотела что-то сказать, но в последний момент передумала.

— Рассказывай уже о своих приключениях, — резко напала она на меня, и я почему-то не сдержалась: слова посыпались, как из прохудившегося мешка. Но, думаю, ее способности тут ни при чем: мне до жути нужны были свободные уши.

— Олег возил знакомить меня с родителями, — выпалила я и продолжила сбивчиво излагать все, что бурило в душе. — Точнее, вначале мои приехали, папа и мама. Папе Олег почему-то нравится. Маме тоже, как оказалось, — звонила вчера вечером. А я его родителям, кажется, не очень. У них та еще семейка змеиная. А еще брат Олега, Глеб, — жуткий бабник и зубоскал, весь вечер подкалывал и, кажется, это тоже повлияло на мнение господина Змеева и его госпожи Змеевны.

— Но твой герой не дал тебя в обиду.

У Светы, наверное, в привычке не вопросы задавать, а сыпать утверждениями. Весьма полезный навык — излучать уверенность. Но она практически всегда попадала в точку. Может, поэтому невероятно притягивала тех, кто приходил к ней по тем или иным причинам.

— Нет, — мотнула я головой. — Но это только еще больше их сплотило. Я буквально почувствовала их неприязнь. Толком понять не могу, почему.

— Не обращай внимания, — махнула Света рукой, отчего ее многочисленные браслеты на руке мелодично звякнули. — В конце концов, отношения у тебя с ним, а не с его родителями или раздолбаем-братом. Они привыкнут. Со временем. Если все пойдет хорошо и их сын будет счастлив.

Если будет. А если нет?..

— Вижу, он наконец-то сорвал приз, — снова околдовывала она меня тьмой своих глаз. — Ты все-таки решилась и потеряла невинность в его объятиях.

Я судорожно сглотнула. Закашлялась. В горле застрял противный ком, а поэтому я поспешила глотнуть компотик из стаканчика.

Вот этого она точно не могла знать. Мы никогда не откровенничали, а о моей интимной тайне даже Юля не знала.

— Ты ничего не знаешь, — пролепетала я, чувствуя себя обнаженно-беззащитной. — У нас договорные отношения.

Вот кто меня за язык тянул?!

— Ну, да. До-го-вор-ны-е, — произнесла она по складам, прислушиваясь к каждому звуку этого слова. — Там «вор» затесался, заметила?

— Какой «вор»? — прошлепала я онемевшими губами, уже ничего не понимая. Ведьма Светлана умела напускать загадочный вид и скрываться за недомолвками, когда хотела или, возможно, когда ей это было выгодно.

— Не обращай внимания, — со вздохом отодвинула она почти полную тарелку. — Ты главное помни, что я тебе сказала: он твой, а остальное, — пощелкала она пальцами, — так, дымовая завеса, морок, ерунда на постном масле. Ничего не значит. Но вряд ли ты сразу поймешь. Иногда нам суждено брести слепыми. И не каждому дано прозреть. Обед закончился, Лерочка. Пошли работать.

И мы пошли. И я до конца дня ломала голову над ее речами, но так и не могла поймать смысл, который она в них вкладывала.

А потом стало не до того — Олег за мной приехал. И я вмиг забыла про ведьму Свету, ее странное поведение и редкостную проницательность, свои откровения и ощущение тревоги, что засело где-то между лопатками.

Глава 50

Олег

— О чем ты только думал, когда привел эту девушку в наш дом? — распекала Олега по телефону мать. — Отец в бешенстве. Ты прекрасно знаешь, что он не смирился с тем, что вы с Ангелиной расстались.

— Это только его проблемы, — холодно осадил он маму. — И твои, если ты думаешь так же.

— Он все еще надеется, что вы сойдетесь назад, — долдонила мать. Видимо, это разговор слепого с глухонемым. — Ангелина — прекрасная женщина, вы с ней столько лет прожили душа в душу. И то, что ты слишком быстро утешился, найдя молодую любовницу не из нашего