Фрейлина. Путь домой - Тамара Шатохина

леву руку шел ряд гостевых покоев, в которой помещался ближний круг Малого двора. Там сейчас обитали в том числе Окулова и я.

То есть… чтобы узнать новости и понять источник шума, мне нужно было пройти ту самую промежуточную площадку, но сейчас она не была пуста и не являлась больше просто проходом. Сейчас здесь разместился командный пункт и не меньше. В принципе и понятно — достаточно высоко, чтобы безопасно и обзор лучше некуда — окна здесь заменяли остекленные двери, выходящие на балкон, образовавшийся на крыше парадного козырька.

Я замерла в дверях, нервно кутая придворное декольте в кашмирскую шаль.

В полу-кресле перед самыми окнами устроился король, положив ноги на тяжеленький пуфик. Тяжелый не потому, что вырезан из куска бревна, а потому, что не скользил при этом по мрамору пола — отметила я мимоходом, как и то, что Вильгельм по всей видимости также подвержен подагре…

Короля окружало еще несколько человек, в основном военные. По лестнице вниз и обратно носились опять же мужики — в форме и штатском тоже. У противоположного входа на площадку, возле высокой двери на половину Их высочеств стояли Ольга и Карл. Стояли молча, рядом… так близко, что выглядело это как будто Ольга искала в муже защиту.

По приказу короля дверь на балкон чуть приоткрыли и теперь я все поняла, пускай и с опозданием — внизу шумела возбужденная толпа. Выкрикивая лозунги и требования, улюлюкая и даже непотребно ругаясь.

Я не могла слышать всего этого раньше — окна гостевых покоев выходили в сторону дворцового сквера. Того самого, где мы с Фредериком любовались когда-то звездопадом.

— Прикрой! — велел король и дверь на балкон прикрыли.

— Могут начать швырять камни, лучше бы вам сесть в стороне, Ваше величество, — посоветовал кто-то.

Удивительно, но монарх прислушался к совету. Я стояла тихо и молча, меня не замечали.

И тут, будто подхватив мысль, на балкон упал первый камень… второй, прилетевший следом за ним, был брошен более сильной рукой. Мы все дернулись, а Карл чуть сдвинулся, прикрывая собой жену — булыжник вынес стекло на двери. Той, что была ближе к Карлу и Ольге. По полу вокруг булыжника рассыпались стеклянные осколки. Какие-то секунды все смотрели на них, будто зачарованные.

— Выводите на площадь войска, — устало заключил Вильгельм.

— Велеть зарядить ружья или мера показательная, с целью устрашения? — так же ровно поинтересовался человек в мундире.

— И предупреждения… ружья держать заряженными.

— Нельзя войска… — давно уже потряхивало меня на нервах.

— О! И вы здесь, фрау Таис, — отстраненно заметил король.

И эта отстраненность казалась мне страшнее всего. Похоже он готов был пойти до конца… Я не помнила — в той истории штурмовали дворец или нет? Но отлично помнила историю украинского майдана, где, чтобы развернуть ситуацию в нужную сторону, в толпу стреляли специально нанятые для этого люди.

— Нельзя войска. Нужно выйти к ним и говорить. Нужно убедить их в глупости происходящего. Нельзя войска… кто-то может взорвать ситуацию, выстрелив со стороны, как только заметят оружие в руках армии, подчиненной королю, — подрагивал мой голос.

Знобило, трясло… Вот же сука! На хрена ты приволок меня с ребенком сюда, если неспособен защитить? Казалось, весь Вюртемберг бесновался сейчас на площади… разве их остановят выстрелы? Только вызовут ярость, убедят в правильности мятежа. А мы не в замке в прямом смысле этого слова — с неприступными стенами, захабом и рвом с водой. Мы во дворце, мать его! Окна первого этажа будто приглашение войти…

— Выйдите немедленно, вернитесь в свои покои, фрау Гогенлоэ-Ингельфинген! — велел Вильгельм.

— Вот именно — Гогенлоэ-Ингельфинген! — быстро прошла я мимо него и дернула на себя дверные створки.

— Убрать ее отсюда! — а дальше последовал лингвистический ад. И ладно бы только scheiße (дерьмо) — король немецких ругательств…

Мой голос перекрыл этот адов поток, заставив замереть и бросившихся ко мне военных, и толпу перед дворцом тоже:

— Achtung, Achtung, Achtung! Hört mir zu, ihr Schwaben!!!

Шум внизу стих на миг, и я этим воспользовалась:

— Во Франции революция! И главное требование народа — узаконить право каждого на труд. Луи-Филипп позволил банкирам обворовать буржуа, вложивших деньги в железнодорожные акции, но воевать за себя сами они не стали, подняв и подставив под пули простой народ… Швабы! Но разве есть в Вюртемберге нищие, просящие милостыню на площадях? Разве нет у вас работы, пускай в связи с мировым кризисом доходы всех слоев общества сейчас упали?! Работа есть и ее будет много — король тратит ваши налоги не на придворные развлечения, он строит на них железные дороги! Целая сеть их опутает собой Вюртемберг, сделав передвижение в любой конец страны безопасным и быстрым!

— Видели мы развлечения! Было… увеселения… дворец весь светился… — донеслось снизу разноголосо.

— Неправда и я докажу это! Вы видите новые фонари, вот эти, у стен дворца? Это ваше будущее, которое поставит нашу страну на голову выше всего мира! Наш король вкладывает ваши налоги в дело, и сейчас наши ученые открыли способ бесплатного освещения улиц и домов. Скоро вам не нужны будут свечи! Ваши дома станет освещать, а может и греть эфир. Вечно, всегда, в каждом доме, бесплатно! Дворец светился в Рождество?! Это наш король через послов представлял всему миру новое достижение швабов, и оно не единственное! — выдохнула я, положив руку на горло — оно побаливало от усилия.

Секунды, чтобы отдышаться, у меня были — люди заинтересовались. Они слушали, ждали… а я вдруг поняла, что это возможность… за которую мне могут открутить голову, но оно того стоило.

— Беспокоясь о вашем здоровье, наш король готовит новую медицинскую реформу и начало ей уже положено — он выписал к нам лучшего из докторов Германии и… в родильной клинике доктора Земмельвейса роженицы не умирают от родильной горячки! Ваши женщины больше не будут умирать при родах только потому, что прочие гордецы от медицины не признают его методов…

И это еще не все — ваши налоги работают в университетах и Тюбинген скоро станет известен на весь мир! Там нашли причину, по которой возникают почти все болезни. Чахотка, холера, брюшной тиф, оспа, коклюш… читайте «Медицинский вестник» Тюбингена — среди швабов нет неграмотных, я горжусь вами!

Узнав причину болезней, наши ученые уже ищут лекарство от них… пока еще это секрет, наша тайна, но оно на подходе! Скоро тиф и чахотка будут лечиться, как простая простуда!.. Благодаря последним достижениям Вюртемберг очень скоро станет одним из самых богатых государств.

Вы требуете создания общегерманского федерального парламента, а