Ядовитый Обман - Т. Л. Смит

руку, и мы поднимаемся по ступеням к главному входу.

Внутри зал залит приглушенным светом хрустальных люстр. Я оглядываюсь: гости стоят парами или небольшими группами. Кто-то беседует у бара, несколько жен болтают в лаунж-зоне. Если бы кто-то зашёл сюда со стороны, решил бы, что это самый обычный светский вечер. Мне даже интересно, знают ли остальные жены, чему на самом деле посвящены эти встречи. Сорен говорил, что некоторые из них посвящены в часть дел, но большинство считает это чем-то вроде закрытого клуба. Когда он мне это сказал, я рассмеялась:

— Что, вроде загородного клуба?

Некоторые лица я узнаю по своему расследованию, но многие вижу впервые. Все непременно подходят поздороваться с Сореном, и он знакомит меня с каждым. Но я уже знаю, что ни одного имени не запомню.

Он ведет меня к бару, и там я вижу двух знакомых членов Общества Отверженных с женами. Одна пара — Арло и Кора. Рядом Реон со своей женой Лилит. Я слышала, что она такая же безумная, как и он, если не хуже. Хотя, надо признать, именно она прислала мне приглашение на их годовщину, что было странно, учитывая, что я толком не знала ни её, ни его. Все четверо выглядят так, будто только что сошли с парижского подиума, но лица у них остаются непроницаемыми, пока мы не подходим ближе.

Когда Кора видит меня, сразу притягивает в объятия.

— Арло сказал, что у вас всё серьезно! — восторженно шепчет она. Я смотрю на Арло, который не может оторвать от жены глаз. Видно, что он её обожает.

— Похоже, что так, — отвечаю я.

— Она моя будущая жена, — вмешивается Сорен.

— О, ты сделал предложение? — спрашивает Лилит, присоединяясь к нам.

— Нет, он просто постоянно мне это твердит, — объясняю, а Сорен лишь многозначительно вскидывает бровь.

— Ты выйдешь за меня.

— Поэтому ты здесь, Крессида, — добавляет Арло.

— Как поживает Майя? — спрашивает Сорен у Арло, и при упоминании ее имени несколько человек заметно напрягаются.

— Я слышал, ты ее избегаешь, — замечает Арло.

— Да. Сейчас так лучше для всех, — отвечает Сорен спокойным, но печальным голосом.

— Думаю, вам двоим стоит решить, какое место Майя вообще должна занимать в вашей жизни, — советует Арло.

В этот момент Лилит шипит:

— А она что здесь делает?

Я поворачиваюсь и вижу Майю, идущую к нам. Она смотрит на нас настороженно и, подойдя, останавливается в нескольких шагах от Сорена. Реон и Лилит тут же уходят, не желая находиться рядом с ней. А я остаюсь на месте, словно приклеенная к Сорену.

— Сорен. Крессида, — здоровается она, кивая нам обоим, но смотрит только на брата.

— Я могу уйти. Оставлю вас поговорить, — предлагаю я.

— Нет. Ты моя семья. Ты остаёшься, — твёрдо говорит Сорен, и я замечаю, как Майя заметно вздрагивает от этих слов.

— Я хочу начать сначала. Я работаю над собой. Хожу на терапию. Пытаюсь измениться. Как думаешь, ты сможешь принять меня обратно? — спрашивает она.

— Об этом нужно спрашивать не меня. Не мне ты причинила адскую боль, — отвечает Сорен.

Майя переводит взгляд на меня.

— Очевидно, ты очень важна для Сорена, и я это принимаю.

Я приподнимаю бровь.

— Правда. Я осознала, что не могу больше использовать его так, как раньше. Я хочу построить новые, нормальные отношения с ним и с тобой, если ты позволишь. Я не буду приходить без предупреждения и обещаю держаться подальше от твоего сына.

Мне хочется послать её к чёрту. Сказать, что я никогда не подпущу настолько ненормальную женщину к своему ребёнку. Но, поднимая взгляд на Сорена, я понимаю, что хочу, чтобы он наладил отношения с сестрой, потому что семья важна. Я понимаю это лучше многих. Я люблю своих сестер и была бы потеряна без них. Поэтому какая-то часть меня сочувствует тому, что она лишилась человека, который всю жизнь был рядом.

— Это потребует времени. Много времени. Но... да, я попробую, — наконец произношу я.

Она кивает и, извинившись, уходит.

Мы молчим, пока она не отходит на приличное расстояние, и тогда Арло нарушает тишину:

— Что ж, отличная работа. Ты заполучил женщину с очень правильным взглядом на вещи, — обращается он к Сорену.

— Да, теперь бы еще уговорить ее выйти за меня, — Сорен смотрит на меня с легкой ухмылкой.

— Завтра в девять утра. Встречаемся у здания суда, — говорю ему.

Арло с интересом наблюдает за нами, Кора сияет от радости.

— Договорились, — отвечает Сорен, и его обычное хладнокровие на миг дает трещину. Во взгляде вспыхивает что-то первобытное — облегчение или даже неверие. Не успеваю я и глазом моргнуть, как он наклоняется и целует меня — медленно, уверенно, будто пытается прочувствовать реальность этого момента.

Завтра я стану его женой.

Но сегодня ночью я буду его распутным Ураганом.

ЭПИЛОГ

Сорен

Здание суда совсем не похоже на то, что обычно представляют, когда думают о вечности. Никаких цветов. Никакого прохода к алтарю. Никакого белого платья, скользящего по натёртому полу. Только тихое гудение люминесцентных ламп и мягкий шелест перекладываемых бумаг. Но когда рука Крессиды скользит в мою ладонь, мир замирает.

На ней простое кремовое платье, подчёркивающее её фигуру так, что у меня, чёрт возьми, сжимает грудь. Волосы распущены — свободные, непокорные, как и она сама. Арло прислонился к задней стене и ухмыляется так, будто всё это подстроил. Кора смахивает слезы, которых, как она клянется, нет, а Оливер стоит рядом со мной и сияет, как солнце.

Когда регистратор спрашивает:

— Берете ли Вы эту женщину в жены? —

слово «да» выходит у меня твердо и легко.

Без колебаний.

Без сомнений.

Только правда.

Затем приходит очередь Крессиды, её глаза блестят. Её голос вздрагивает лишь раз, но я чувствую силу за каждым словом. Когда нас объявляют мужем и женой, я не жду. Притягиваю её к себе, ладонью обхватываю челюсть и впиваюсь в её рот, заявляя на неё права у всех на глазах, потому что деликатность никогда не была моей сильной стороной.

Она смеется мне в губы — этот звук мне никогда не надоест — и шепчет:

— Ты даже не дал мне нормально вдохнуть.

— Привыкай, — бормочу я у её рта. — Теперь ты от меня никуда не денешься.

Позже, когда бумаги подписаны и маленькая толпа начинает расходиться, она оглядывается на меня через плечо с тем самым дразнящим блеском в глазах.

— Всё еще хочешь командовать мной, господин Муж?

Я ухмыляюсь и кладу ладонь