(не) фиктивная жена офицера - Анна Арно

что… Леша. Но он скорее всего уже давно сидит в своем звуконепроницаемом внедорожнике, и может даже злится от того, что я задерживаюсь.

В ужасе чувствую, как Никита все же справляется с пуговицей, выдирая ее попросту вместе с молнией.

— Я посажу тебя! — рычу из последних сил сквозь слезы. — Вот увидишь, урод! Нет, хуже… я тебя убью, Трусов!

— Попробуй, — усмехается гнида и тянет с меня трусы.

— Нееет! — взвизгиваю и в ужасе зажмуриваюсь, желая немедленно проснуться, и чтобы весь этот ужас оказался простым кошмаром, коих у меня и без того было с лихвой.

Но сейчас вся мерзость происходящего слишком натуральна. В нос бьет блевотный запах немытости, и грязные руки шарящие по моему телу вызывают рвотный рефлекс.

Хоть бы меня уже стошнило, может хоть так удастся отделаться от этого мудака.

Сознание мечется в панике, но я все еще пытаюсь сообразить, как мне спастись. Насколько помню в углу этого тесного тамбура всегда хранились грабли с тяпками, которыми бабули из нашего дома приводили в порядок клумбы, значит возможно спасение где-то рядом. Вот только я ничего не вижу из-за того, что этот урод пытается облизывать мою шею.

— Клянусь, убью, — шепчу из последних сил, — если ты сейчас же не остановишься…

— Силенок не хватит, — усмехается ублюдок, и судя по звуку уже расстегивает свои штаны.

Не позволю. Ни за что.

Шарю рукой по стене рядом с собой, и даже уже нащупываю держак от грабель, как вдруг:

— Зато у меня хватит…

Глава 41. Марьяна

Никита довольно резко отлипает от меня, и буквально впечатывается в стену.

Я успеваю только заметить пару ледяных и до одури разъяренных глаз, которые окидывают меня каким-то диким взглядом. И скукоживаюсь вся от унижения, пытаясь прикрыться. И будто сквозь вату слышу звуки… даже не драки. Нет. Одностороннего избиения. Ведь силы тут явно не равны. Примерно как у меня против урода Никиты. Такие же у этого подонка перед закаленным в боях офицером.

— Ты щас умрешь, сука! — рычит Леша, продолжая лупить эту скотину.

— Простите! — едва разборчиво воет Никита в промежутках между ударами. — Прошу! Я не хотел! Просто перебрал!

— Не у меня прощения просить надо, мразь! А у девочки, которую ты тронуть посмел. Я те щас все зубы выбью, сожрать заставлю, а потом ты еще послушаем твои извинения! Перед смертью.

— Не надо! — Никита визжит как парась. — Пощадите! У меня мать больная. Она не переживает.

— То, что у нее сын ублюдок она ведь как-то пережила, — хладнокровно цедит Леша. — А от говна избавиться тем более переживет…

Меня колотит от страха. И ноги больше совсем не держат. Сползаю по стенке, чувствуя, как в глазах темнеет. Но меня в ту же секунду вдруг подхватывают сильные руки:

— Тише, тише, маленькая моя, — Леша судорожно убирает растрепавшиеся волосы с моего лица. — Скажи мне, где болит? Что он успел сделать? Он…

Понимаю, что в темноте подъезда Леша даже не понял, как далеко успел зайти этот скот. И судя по тишине ощущение, что он попросту убил этого урода.

Качаю головой, не в силах выдавить и слово.

Мне страшно. От того, что он мог убить кого-то из-за… такой как я. Ведь ему не нужны проблемы из-за какой-то там девицы.

Кажется я заразная. Стоило ему подойти достаточно близко, как от точно заразился всеми моими проблемами. Я просто катастрофа ходячая…

— Ну же, не молчи, Марьянушка, — он почему-то принимается беспокойно гладить мое лицо своими шершавыми пальцами. — Скажи, хоть что-то, милая…

А мне отчего-то сейчас так хорошо становится. Будто и правда все кошмаром было. А теперь вот сон так внезапно сменился. Так резко, что я не успеваю осознавать его.

Одно точно знаю. Что беспокоит как всегда…

— Г-где Софка? — выдавливаю едва слышно.

— В порядке твоя Софка, — кажется он даже выдыхает облегченно, стоит мне голос подать. — Сидит, новое автокресло изучает в машине. Иван за ней присматривает. А я подумал тебе помощь может нужна. С вещами. Оказалось и правда нужна. Только с мусором. Ты почему не кричала, глупая? М?! — настаивает он, будто злится начинает. — Почему на помощь не звала, Марьяна?!

— Я пыталась… — шепчу. — Но тут не принято п-помогать.

— Это я понял, пока соседей твоих во дворе расспрашивал, — рычит он раздраженно. — Че сразу-то не сказала, что квартиру твою обчистили? Я бы тогда хоть понимал, что за шваль тебя окружает и одну бы не оставил. Ты должна была сказать!

— Не долж-жна, — дрожу я. — Это ведь не относится к делу.

— К какому нахуй делу, Марьяна?! — он даже слегка встряхивает меня, будто в чувства привести хочет.

— Н-нашему, — передергиваю плечами и заглядываю в его холодные серые глаза.

Потому что Леша молчит и