Мистер Солнечный Cвет. Первая часть - Ким Ынсук

* * *

Зазвонил дверной колокольчик, возвещавший о прибытии гостя. Хина обернулась, чтобы поприветствовать его, но замерла на полуслове, увидев Эщин. Девушка, которая ранее была уверена, что больше никогда не переступит порог «Глори», шла через холл. Хина улыбнулась и подошла к девушке:

– Госпожа, что же привело вас сюда в столь ранний час?

– Я здесь, чтобы повидаться с женихом.

Сегодня можно было не прятать лицо от Хины, как в прошлый раз.

– Думаю, молодой господин еще спит. Скоро он должен спуститься, чтобы выпить кофе.

Эщин слегка нахмурилась. Ей хотелось как можно скорее поговорить с Хисоном и покинуть это место. Они с Хиной сели за стол и стали ждать. Эщин не могла скрыть чувства неловкости, охватившего ее, как только она переступила порог этого заведения, – все здесь ее раздражало. Хина угостила ее кофе, однако напиток ей не понравился.

– Зачем пить такой горький напиток?

– Сначала чувствуется только горечь, потом легкая кислинка, сладость, а затем – насыщенный вкус напитка. Он заставляет сердце биться быстрее и бодрствовать всю ночь. И что немаловажно, это довольно дорогой напиток. Что-то вроде бесполезной надежды.

– Значит, вы продаете бесполезные надежды по такой высокой цене?

– Бесполезные вещи всегда дороже и желаннее. Мимолетное чувство пустой надежды побуждает людей тратить деньги. Но есть и другие. Например, жадная надежда разбогатеть, продавая свою страну. Глупая надежда, что мы сможем предотвратить это. А еще дерзкая надежда, что можно расторгнуть помолвку, состоявшуюся много лет назад.

Эщин вопросительно посмотрела на Хину, невольно сжав кулаки от возмущения. Та поняла ее взгляд и ответила:

– Молодая госпожа пришла сюда без сопровождения. Она не пришла бы сюда вот так запросто, если бы планировала свадьбу.

– Вижу, вас интересует моя жизнь.

– Только лишь потому, что вы преграждаете мне путь к тому, в чем я сильно нуждаюсь.

Хина вспомнила прошлый вечер, когда они сидели и выпивали с Юджином. Однако Эщин не понимала, о чем именно она говорит.

– Теперь ясно, почему мне снилось, что я гуляю по цветочному полю. Вы здесь, чтобы увидеться со мной? – Хисон наконец спустился вниз и лениво поприветствовал Эщин. На нем была полурасстегнутая рубашка, и он, по обыкновению, был в приподнятом настроении. Хисон был искренне рад видеть девушку, так как ждал этой встречи.

Однако она ждала его десять лет, и за это время многое изменилось. Эщин встала, но, прежде чем успела что-либо сказать, Хисон указал рукой на бильярдный стол в конце холла, намекая, что хочет продолжить разговор там.

– Эта игра называется бильярд. Хотите научиться? Я могу вас обучить. Западные мужчины играют в бильярд, когда встречаются с друзьями.

Хисон не хотел слышать, что именно она собиралась ему сказать. Он никогда раньше не сталкивался с отказами. Его невеста была милой девушкой. Причина, по которой она ни разу не улыбнулась, была для него очевидна.

– Простите, но я бы хотела перейти к сути.

– Придя сюда, вы уже все сказали.

Хисону стало больно оттого, что Эщин с ним так холодна, что она делает вид, словно не понимает его состояние. Он больше не улыбался, ему хотелось плакать, но он не мог показать свои слезы.

– Есть только одна причина, по которой вы пришли встретиться со мной. Расторжение нашей помолвки.

– Верно. Я уже говорила вам, что за время вашего отсутствия страдала от разного рода слухов. Помните? Меня уже достаточно критиковали и обсуждали. Больше не хочу унижений, мне хватило. Думаю, у меня не будет таких проблем, если решу провести остаток жизни одна.

– У меня нет причин расторгать помолвку. У меня даже есть некое преимущество.

Эщин закусила губу, избегая взгляда Хисона.

– Не тратьте на меня свое время. У вас тоже должна быть мечта, – сказала наконец Эщин.

– Но у меня ее нет.

– Вы же мужчина, неужели у вас нет никаких амбиций?

– А они обязательно должны быть?

Эщин на секунду растерялась, придумывая, что на это ответить. Хисону было слишком больно отпускать ее. Он не мог взять на себя бремя ответственности, а Эщин не могла терпеть его легкомыслие. Они были абсолютно разными. И тем не менее Эщин нравилась Хисону. В отличие от него самого, она была просто красивым цветком.

– Я бы не хотел работать на государство, мне слишком тяжело рано вставать по утрам. Присоединение к антияпонскому движению будет стоить денег, а если займу сторону японцев, то мое сердце будет постоянно терзаться. Мне всегда нравились вещи, которые считаются красивыми, но бесполезными. Луна, звезды, цветы и ветер. Смех и шутки. Я просто хочу плыть по течению и умереть, когда закончится мой путь. Допустим, это и есть моя мечта.

Хисон всегда считал Эщин такой же красивой, но бесполезной, как и цветы. Он не хотел отпускать девушку, которая собиралась покинуть его. Казалось, что вместе с ней он потеряет и кусочек своего сердца. Однажды он решил, что никогда не будет таким же, как его отец или его дед, и никогда не возьмет вещь, которая ему не принадлежит. Но в случае с Эщин он готов был нарушить свое кредо, потому что не хотел расставаться с ней.

– Кажется, я вас понимаю. Однако не могу поддержать. Наши пути разойдутся в разных направлениях.

– Все равно никто меня не поддерживает, так что все в порядке. Мы не можем ни пожениться, ни разорвать помолвку, поэтому давайте хотя бы не будем так суровы по отношению друг к другу. Сегодня думайте обо мне как о друге. Сможете? – грустно спросил Хисон.

Он собирался жить сам по себе, жить жизнью, в которой вряд ли можно рассчитывать на чью-то поддержку. Хисон выглядел измученным, поэтому Эщин решила закончить этот неприятный разговор.

– Научите меня играть в бильярд. Вы сказали, что друзья играют в эту игру, – сказала она.

Хисон кивнул, не понимая до конца, радоваться ли ему, что теперь они стали друзьями, или же грустить, оттого что он никогда не сможет стать для нее чем-то большим. Эщин подошла к бильярдному столу.

* * *

Хисон, как обычно, пошел в питейное заведение – успокоить свое одинокое сердце. Он сидел в углу за столиком и выпивал стакан за стаканом. Его глаза были влажными от слез.

Донмэ подошел к нему и сел напротив, так как в этот час в трактире не было свободного столика. Хисон казался Донмэ беззаботным человеком, который всегда улыбался. Он чокнулся с Донмэ и залпом выпил очередной стакан.

– С вашей работой все хорошо? – спросил Хисон.

– Вы хоть знаете, чем я занимаюсь?

– Не в подробностях, но вы ловите людей, или избиваете их, или же убиваете их, я прав?

Жених Эщин раздражал Донмэ. Даже если бы Хисон был серьезным молодым господином, он бы не изменил своего отношения к нему. Но он ненавидел этого весельчака даже больше за то, что он слишком много болтает.