Магия любви - Светлана Лубенец

Она сидела за синтезатором и лениво жала на клавиши, думая о том, что произошло со всеми ними за эти четыре месяца одиннадцатого класса.

– Забей, – сказала Элька. – Всегда все обходилось, и сегодня обойдется.

– Одна надежда на тебя, – вздохнула она. – Все три песни твои. Парней поставим сзади, будут рот открывать. Ванька тебе поможет. У него идеальный слух. И голос неплохой.

– Да, я знаю, – отвечала Эля. – Он музыкалку закончил в прошлом году.

– Фортепиано?

– Виолончель, – сказала Эля. По голосу я понял, что она улыбалась.

– Прикольно. Значит, мы справимся.

Королев и Даникс обсуждали футбольный матч за сценой и допивали кофе, а мы репетировали еще полтора часа.

– Молодец, – спокойно хвалила меня Эля. – Лучше Синатры.

– А ты лучше Рианны, – улыбался я в ответ.

– Вань, ты прости меня.

– За что?

– Ты сам знаешь, я знаю.

– Мы оба виноваты, – ответил я. – Ты тоже прости.

– Так что, мир?

– Мир, – кивнул я.

Так мы помирились. Наверное, Эля права, и нам действительно лучше дружить, чем быть вместе и ненавидеть друг друга.

Дальше мы репетировали все вместе. Сначала Королев перевирал мелодию и путал слова.

– Врешь, врешь, Королев! – ругалась Дашка, готовая наброситься на него с кулаками и отпинать как следует. – Элька, Ваня, спойте правильно, плиз…

Мы спели первый куплет «Let it snow», второй куплет Королев начал петь сам и спел отлично.

– Молодчина. – Элька взяла в руки его лицо, наклонилась и, смеясь, поцеловала в щеку. Вова просиял от радости.

– Еще, пожалуйста, в другую… – требовал он.

– Ну, ладно… – согласилась она и еще раз поцеловала его.

– А теперь я тебя… – И сам поцеловал ее в щеку.

– Ребята, вы прелесть… – смеялась сзади Дашка.

– Да просто он спел правильно. – Эля стирала блеск с щек Королева.

– Так, Элька, ты где? – Маришка в романтичном бежевом платье на тонких бретельках волновалась больше всех. – Нам через пять минут на сцену выходить!

– А микрофон для нее приготовили? – спросил Королев.

– Да, уже стоит… – кивнула Маришка и подбежала к Эльке. – Все готово. Ты готова?

– Я боюсь… – Элька чувствовала, как начинают дрожать коленки. – Я не смогу…

– Там твоя мама… – шепотом сказала мне Даша, проходя за сцену и поправляя платье на Эле. – Она волнуется.

– Нас уже объявили… – сказала Маришка. – Пойдемте, быстрее!

* * *

За два часа мы выходили на сцену три раза. Нас много фотографировали, нам аплодировали. Мы волновались и нервничали, боялись забыть важные слова или не попасть в ноты.

Элька немного стеснялась зрительного зала, несмотря на всю свою крутость в реальной жизни. Нам чуть ли не силой приходилось выталкивать ее вперед и ставить посередине. Я замечал улыбки на лицах учителей и школьников.

Тем не менее наше выступление было названо самым лучшим в новогоднем концерте. Я видел, как мадре, держа за руку мелкого Женька, подходила ближе к сцене, чтобы сфоткать меня, а потом счастливо улыбалась и показывала кулак. Женек тоже улыбался, хлопал в ладоши и был жутко смешным – два дня назад у него выпал центральный молочный зуб сверху.

После третьей песни мы спустились в зал, чтобы досмотреть концерт. Достал мобильный – от Тани пришла еще одна эсэмэска.

Таня

«Козел. Ты такой же, как все. (((»

Я не такой. Просто ты не та.

Если задуматься, сколько времени мы тратим на общение, километровые переписки «Вконтакте», споры в ICQ, «спокойные ночи» по эсэмэс и выяснения отношений с не теми людьми, то становится страшно и грустно.

Это ведь действительно страшно – не встретить, пройти мимо и не узнать «ту самую».

Бывает, я вижу девушек на улице и даже хочу познакомиться, но не подхожу к ним. Вдруг я с ней познакомлюсь, а она – «не та», а «та самая», другая – в этот момент прошла мимо, в метре от меня, за моей спиной.

Слишком сложные мысли для конца года. Хочется снять их с себя, стянуть через голову, как свитер или футболку, спокойно вдохнуть и расслабиться. И точно знать – мое будет моим, а чужого мне не надо.

Кто-то мне писал об этом «Вконтакте» недавно.

– Глянь, че там за сборище?

Предпоследний учебный день второй четверти. Мы с Нинкой решили прогулять физру и по-тихому смотаться домой. У школьного забора резвилась группа малолеток. Раскрасневшиеся дети бегали друг за другом, растирали снегом лица, смеялись и орали.

– Пятиклассники бесятся.

– Ой, отпусти, отпусти-и-ии! – провизжал высокий девчачий голос. – Ну перестань уже, Ткаченко, мне же щекотно!

Среди них я заметила красивого мальчика, которому признавалась в любви невзрачная девочка несколько дней назад. Он бежал за смуглой девочкой в короткой расстегнутой шубке. Шикарные темные волосы красиво развевались с каждым ее движением. Тонкие ноги в аккуратных новых уггах, узкое черное платьице – короче шубы. Она улыбалась, убегала от него, оглядывалась, потом вдруг поддавалась и позволяла себя поймать, схватить за руки, притащить к дереву, сомкнуть ладони за ним и долго держать за запястья. Девочка громко смеялась, пыталась вырваться, но было видно, что все это ей очень нравится.

– Отпусти, отпусти ее, Дим! – другой тонкий детский голос. – Ей же больно, Дим, перестань!

Другая девочка подбежала к ним. Она пыталась оторвать его руки от чужих запястий и все говорила, срываясь на шепот, «отпусти-и-и, отпусти-и-и ее». Это была та самая девочка. Глупая. И простая. Неужели она действительно не понимает, что ей не светит? Или понимает, но думает, что если сможет оторвать его руки от соперницы, то у нее появится шанс? Мне жалко ее. Тяжело, наверное, быть ребенком.

Пока я смотрела на них, Нинка уже успела дойти до стадиона и подойти к дырке в заборе. Там она заметила, что я отстала, и теперь шла мне навстречу.

– Ты чего там застряла вообще?

– Дети такие дети, – задумчиво ответила я.

– Хотела бы снова в пятый класс?

– Нет, я тогда была жирной.

– Все с тобой ясно.

* * *

– Ниночка, Настя, осторожнее, девочки! – приговаривала Галина Александровна, стоя у дверей вагона и пропуская вперед своих учеников. – Только вашего травматизма мне не хватало! Однажды я везла группу в Лондон, – рассказывала она Виктору. – Талантливые ребята, сейчас им всем за двадцать, а тогда было, как этим, по четырнадцать-пятнадцать лет. Они у меня такие умные оказались! У нас номера были на третьем этаже, а под окнами на уровне второго этажа пристройка небольшая, типа магазинчик или кофейня какая-то. Вот они, мои хулиганы, и начали с третьего этажа прыгать из окон на эту самую пристройку!