Невинная для киллера - Анна Мишина

Так, под общее умиление мы накрыли стол. Я покормила Олю и уложила ее в качели. Рядом крутился Данчик, он то и дело тянул ручки за вкусностями, то за яблочком, то за морковкой.

И вот, когда все заняли свои места можно выдохнуть с облегчением. Вот моя семья, друзья и близкие люди.

Хотя нет. Ярик снова где-то задерживается. Ему шестнадцать. И у нас первая любовь. Это надо видеть, как изменился мой братец-кролик. Местные менталитет его очень изменил. Он стал собранным, деловым. У него появились цели, в которых Богдан его поддерживал. И помогал.

— Я тут, — послышался его голос из прихожей.

— Мыть руки и за стол, — кричу ему.

А через пару минут и он садиться за стол.

Теперь точно все в сборе.

— Ну что, — поднимается Богдан. — Хочу сказать всем вам спасибо, что вы у нас есть. Пап, Петрович, Сема, Лен, Сусанна, Ярик. Вы наша семья. Да будет так, чтобы мы всегда собирались по любому поводу. Но чаще конечно по хорошему, — смеется, поглядывая на меня. — С наступающим, дорогие. Счастья нашим семьям и благополучия, ура.

— Ура…

— Тебе не кажется, что между отцом и Сусанной что-то есть? — тихо спрашивает меня Бо.

— Нет, — улыбаюсь я, прекрасно понимая, о чем он.

— Нет, ну смотри, как он за ней ухаживает, — продолжает нашептывать мне на ушко, опаляя его своим горячим дыханием, сам того не замечая как заставляет меня волноваться.

— Тебе кажется, — не сдаюсь я.

— Нет, точно тебе говорю, — смеется муж, наблюдая, как его отец помогает Сусанне убрать что-то со стола. Моет тарелки. Подливает вина женщине.

— Ну, даже если и так, — придвигаюсь чуть ближе, укачивая Олю на руках. — Они оба заслуживают счастья. Так же как и все остальные.

— Я говорил тебе, что ты у меня самая лучшая? — смотрит в глаза.

Мои любимые серые глаза, в которых иногда сверкают молнии, собирается дождь, или штормит океан. А иногда там пляшут чертики. Вот как сейчас.

— Нет, не помню такого, — хихикаю я.

— Так я напомню. Как только всех разгоним, напомню, — бойчится муж.

— Полный дом гостей, Бо, о чем ты? — смущаюсь я.

— А мы по-тихому. Но потом как только мы останемся одни, тебе придется ответить за свои слова.

Смеется, глубоким смехом, с нотками хрипотцы, разгоняя по моему телу табун мурашек.

Люблю тебя мой милый.

Конец