Предатель. Потерянная жена - Анна Риман

я рассчитывала только на себя, а потом расслабилась. Почувствовала себя хрупкой женщиной. Позволила окружить заботой, взять ответственность за мою жизнь. Вот к чему это привело! А ведь он обещал, что никогда не предаст и не оставит. И я верила!

На меня навалилась усталость. Слишком много всего произошло.

Я выключила воду, промокнула кожу полотенцем и натянула махровый халат.

Вернулась в спальню, глянула на нашу с Виктором пустую кровать. Ложиться туда не хотелось. Они ведь могли и здесь! Нет, такого Виктор бы не сделал. Сердце болезненно сжалось. Я стиснула челюсти, не позволяя снова погрузиться в пучину гнетущих мыслей. Как была в халате залезла под одеяло, примостившись на самый край. И почти сразу погрузилась в тревожный сон.

Проснулась я от смутного беспокойства, проникшего в мозг сквозь глубокую дрему. В комнате кто-то был. Кровать прогнулась под тяжестью опустившегося тела, и меня накрыло знакомым запахом. Виктор уткнулся лицом в мою шею. Крупная ладонь легла на живот, а бедра прижались плотнее. Я замерла.

– Как же я по тебе соскучился – прошептал он, целуя мои волосы.

Меня как током ударило. Я дернулась и выскочила из постели.

– Уходи, – прошипела злобно, указывая на дверь.

– Настя, пожалуйста. Я ничего не буду делать, просто полежу рядом.

Я посмотрела на его мускулистые руки, вспомнила, как он гладил ими чужой живот, и отчаянно замотала головой.

– В одну постель я с тобой не лягу.

Он вздохнул, недовольно поджав губы, но настаивать не стал. Вылез из постели и, молча, покинул спальню.

Меня колотила мелкая дрожь. Пойдет к ней? Мне бы не об этом думать, но я как заколдованная подкралась ближе к коридору и прислушалась. Шаги мужа затихли около гостевой спальни. Хлопнула дверь, и все в доме стихло.

К любовнице Виктор не пошел, но это мало успокаивало. Я снова забралась в постель, и меня начали одолевать непрошеные мысли.

Что я сделала не так? Чем спровоцировала измену? Слишком много времени проводила на работе? Так и он всегда был занят, часто задерживаясь допоздна. Не варила борщи, была недостаточно ласковой?

Промучившись до середины ночи, но так и не найдя ответов, я, наконец, уснула. А когда открыла глаза, за окном набирал обороты тусклый, серый день.

В голове шумело после бессонной ночи. Вставать не хотелось. Да и зачем, если заперта словно птица в клетке. Я повалялась еще немного, но голод и гордость требовали немедленных действий. Умывшись и приведя себя в порядок, я, наконец, решила покинуть свое укрытие и спуститься на кухню.

Не застав там никого, немного расслабилась, достала йогурт и заварила мятный чай. Расположилась за столом, с удовольствием попивая ароматный напиток, когда наверху послышался шум. Высокий девичий голос, местами срываясь на крик, выдавал витиеватые ругательства в адрес горничной.

Меня это не касается! Для решения подобных проблем у нас есть экономка. Стараясь не вслушиваться в происходящее наверху, я взяла с подноса свежий круассан и потянула в рот. Хотя изначально есть его не собиралась. Но укусить так и не успела. На пороге появилась взволнованная Людмила Юрьевна.

– Да что же это такое! – в сердцах выдала она, но заметив меня, мгновенно просияла. – Анастасия Дмитриевна, вы вернулись!

Глава 8

На второй этаж я поднималась как на эшафот. Разговаривать с любовницей мужа и даже просто пересекаться не собиралась, рассчитывала большую часть дня провести в своей комнате. Но утро только началось, а очередной скандал уже разгорался.

– Анастасия Дмитриевна, но ведь так нельзя! Лена очень покладистая и ответственная. Такую горничную еще поискать надо. Третий день в слезах ходит. Утром сама об увольнении заговорила. А у нее дети, вы ведь знаете.

Женщина осуждающе покачала головой. О том, что у Лены нет мужа и двое детей на руках, я прекрасно знала. А еще она всегда ответственно относилась к своим обязанностям, и за несколько лет работы у нас, к ней никогда не было претензий.

Тяжело вздохнув, я отложила круассан и пошла за экономкой. Из комнаты Нади отчетливо слышалась отборная брань и всхлипы Лены.

– Что здесь происходит? – задала вопрос Людмила Юрьевна, первой войдя в комнату, пока я замешкалась у двери.

– Я увольняю эту паразитку! – топнув ногой, заявила разгневанная девушка.

Лена всхлипнула, что еще больше разозлило хозяйку комнаты.

– Если ты такая тупая, что не можешь запомнить, как складывать полотенца, нечего тут работать!

– Но вчера вы просили развесить именно так! – лепетала горничная.

Я прикрыла глаза, пытаясь понять, за что мне все это. Кто вообще устраивает скандал из-за неправильно сложенных полотенец!

– Ты уволена! У-во-ле-на! – казалось, девушка наслаждается звучанием собственного голоса.

Устав любоваться на происходящий фарс, я вышла вперед и заявила самым спокойным тоном, на какой была способна.

– В этом доме увольнять и нанимать прислугу могу только я и Виктор.

В комнате повисла тишина. Людмила Юрьевна едва сдерживала торжествующую улыбку. Лена облегченно выдохнула. Надежда сжала челюсти. Ее лицо пошло красными пятнами, а пыхтение становилось все громче.

– Эта баба, – взвизгнула она. – Мне прислуживать не будет! У нее руки не из того места растут!

– Нет проблем! – теряя самообладание, выдохнула я. – Развесить полотенца в нужном порядке ты и сама сможешь. Людмила Юрьевна, сообщите горничным, чтобы эту спальню не убирали.

Женщина сдержанно кивнула. И мы дружно последовали на выход.

– Вы об этом еще пожалеете! Все вы! – прокричала нам вслед разгневанная Надежда.

Ни одна из нас даже не оглянулась. Уже на пороге кухни Лена одарила меня слабой улыбкой.

– Спасибо, Анастасия Дмитриевна.

Вежливо кивнув в ответ, я вернулась к круассану, решив, что заслужила этот маленький приз. Надежды на то, что девчонка успокоится и присмиреет, я не питала. Что представляет из себя любовница мужа, я поняла еще вчера. Такой палец в рот не клади. Она намеревалась откусить всю руку, а если удастся, то и голову. Я с тоской посмотрела на дом. Моим он больше не был, как и Виктор.

От печальных мыслей меня отвлек телефон. Звонила Ксения. За всем происходящим я забыла набрать подруге, а ведь она наверняка волнуется.

– Ксюша, – выдохнула я в трубку и неожиданно расплакалась.

Долго сдерживаемые слезы хлынули из глаз неудержимым потоком. Я захлебывалась всхлипами