Миля над землей - Лиз Томфорд

том, что меня укусят. Я большой и властный парень. Большинство собак боятся меня, а не наоборот.

Меня беспокоит, что я вижу эту милую сторону Стиви. Я не уверен, готов ли я узнать, что эта ее часть вообще существует. Я и так уже слишком увлекся ее телом, которым никак не могу насытиться, не говоря уже о ее аппетитных губах. Не знаю, смогу ли я справиться с тем, что ее душа тоже привлекательна.

Поставив кофе на стойку регистрации, я вхожу в большую комнату, полную собак. Помещение светлое и эклектичное, пол устлан разноцветными ковриками. Повсюду разбросаны большие подушки, и еще больше лежанок для собак расставлено по всей комнате. Дальняя стена заставлена клетками, в которых решила отдохнуть пара животных, несмотря на то, что дверцы их клеток открыты, чтобы они могли выйти и поиграть.

Несколько собак бросаются ко мне, обнюхивая мои ноги и обувь. Их куда меньше, чем тех, что сейчас окружают Стиви, но все же больше, чем я предполагал. Я думал, они будут напуганы моим властным присутствием. Но, похоже, они просто рады гостю.

– Это Бублик. – Стиви указывает на бигля, обнюхивающего мои «лабутены».

– Бигль Бублик? Гениально.

– Он попал сюда в прошлом месяце, но у него уже есть новый дом. – Голос Стиви сочится волнением и гордостью. – Его завтра заберут.

Плюхнувшись на одну из плюшевых напольных подушек, она сидит, скрестив ноги, а собаки бросаются к ее лицу, облизывая и обнюхивая, виляя хвостами со скоростью километра в минуту. Она их не прогоняет. Она вбирает в себя всю их любовь и возвращает ее им в виде поглаживаний по животу и почесываний за ушами.

Оправившись от суматохи, большинство собак уходят, возвращаясь к тому, чем они занимались до того, как мы вошли. Заметив, что я замер у входа, Стиви поворачивается в мою сторону, вопросительно приподнимая бровь, и указывает на пол.

Хрен с ним. Весь этот наряд в любом случае придется либо выбросить, либо сдать в химчистку. Фланелевые вещи Стиви из секонд-хенда и мешковатые джинсы обрели в моих глазах новый смысл.

Я сажусь напротив нее так, чтобы между нами было достаточно места для того, чтобы я мог вытянуть свои длинные ноги. Пара собак обнюхивает мои уши и голову, но по большей части мое присутствие их не беспокоит.

– Итак. – Стиви оглядывает ярко раскрашенную комнату. – Как тебе это место? – Маленькая белая собачка забирается к Стиви на колени и сворачивается калачиком у нее между ног. – Это место – спасательный приют для пожилых собак. Ну на самом деле он для всех собак. Но мы рекламируем собак старшего возраста, потому что их обычно не выбирают первыми, а мы хотим, чтобы их выбирали.

– Ты сюда часто приходишь?

– Всякий раз, когда вы, ребята, играете дома. Я стараюсь приходить сюда как можно чаще, когда мы не в разъездах.

Отвлекшись от собаки, которую она прижимала к себе, она одаривает меня своей самой искренней улыбкой. Ее веснушчатые щеки уже не такие красные, как были, когда она плакала на улице, а взгляд цвета морской волны стал ярче и прояснился.

Честно говоря, за ту пару месяцев, что я ее знаю, я никогда не видел ее такой счастливой. Она, черт возьми, точно не выглядит такой взволнованной, когда летит с нами в самолете.

– Почему ты не работаешь здесь полный рабочий день? Тебе явно это нравится.

Зачем я спросил? Два месяца назад я так сильно хотел, чтобы она покинула самолет, а теперь не могу представить путешествие без того, чтобы она сводила меня с ума – во многих отношениях.

– Потому что, к сожалению, взрослая жизнь стоит денег, а здесь мне не могут платить. Приют едва остается на плаву.

Я старался не задерживать взгляда на трещинах на стенах или влажных пятнах в углу потолка, но я бы солгал, если бы сказал, что не заметил их. Не говоря уже о плинтусах, которым не помешал бы свежий слой краски, или скрипучих петлях на входной двери, которые, вероятно, следует заменить.

– Собак редко забирают?

– Мы выживаем за счет пожертвований. Забрать собаку стоит недорого, потому что мы не хотим отпугивать людей от того, чтобы брать у нас животных. Но даже в этом случае я не думаю, что многие вообще знают про это маленькое здание. А если и так, то, похоже, люди все равно предпочитают купить щенка, чем привести домой собаку постарше.

Подходит крупный рыжий метис лабрадора и лижет мне ухо. Это довольно мерзко, но вместо того, чтобы вытереться, я почесываю жесткую шерсть его воротника, вызывая у здоровяка довольный стон.

– Это Гас. Шерил, женщина, которая была здесь раньше, она владелица приюта, а это – ее собака.

– Крупный парень.

– Ленивый парень, – смеется Стиви.

– Сколько собак у тебя дома?

Ее милая улыбка слегка увядает.

– Ни одной. Я живу с братом, а у него аллергия.

– Что ж, жаль. Я подумал, что ты продолжаешь носить эти отвратительные спортивные штаны только потому, что проводишь весь день дома, обнимаясь с собаками.

– Ха-ха, – за вымученным смехом Стиви следует тихий искренний смешок.

Ее милое хихиканье привлекает внимание черного с подпалинами добермана, который спал в клетке. Гигантская собака, которая, несомненно, выглядит немного пугающе даже для меня, выходит из клетки, глубоко потягиваясь и отставляя задницу.

Заостренные уши добермана и пронзительный взгляд устремлены прямо на меня, и, честно говоря, мгновение он выглядит чертовски агрессивным, как будто хочет откусить мне голову. И я не уверен, что сидеть на полу на уровне ее морды – хорошая идея.

Стиви следит за моим взглядом.

– Это Рози. Не позволяй ей себя одурачить. Она – самое милое создание на свете. Она просто выглядит устрашающе, но это не так. Она – душка.

Рози делает два маленьких шага, слегка поворачивая голову и оглядывая комнату.

– И я – ее любимица. – Стиви раскрывает объятия, чтобы Рози подошла ее поприветствовать.

Вместо того чтобы подойти к ней, Рози делает несколько медленных, угрожающих шагов в мою сторону.

Она становится прямо между моих раздвинутых ног. Ее желто-карие глаза, полные решимости и сосредоточенности, лазерами устремляются на меня. Стиви может сколько угодно утверждать, что Рози не устрашающая. Рози – устрашающая.

То есть до тех пор, пока не падает ко мне на колени, уткнувшись головой в бедро, и переворачивается на спину, дрыгая лапами в воздухе и прося погладить живот.

Я обеими руками глажу ей брюхо и не могу удержаться от смеха.

– Так это ты – ее любимица, да?

– Ненавижу тебя.

Рози поворачивает крупную голову, чтобы посмотреть на меня. Ее тактика запугивания полностью исчезла. Она выглядит немного влюбленной, и мне думается, что, возможно, я – тоже.

– Долго она уже здесь?

– Почти год. Ее привели на прошлое Рождество, когда у хозяев родился ребенок, и они решили отдать Рози. Сказали, что