Цыганский барон и его пташка - Ника Лор

— Это всё влияние уличный бандитов. Они сбили тебя с правильного пути.

Из меня вырывается нервный смешок.

— Возможно ты права. Я жил не по цыганским традициям, а по уличным. Да и сейчас ничего не поменялось. Я дал многим нашим молодым парням работу, но на этом всё. Наш табор отвернулся от меня уже однажды, я не позволю этому случится дважды. На этот раз я сам уйду, сохранив свою гордость.

Она смахивает слезы, которые начинают течь по её щекам.

— Благослови нас, мама. Я люблю Миру. Я хочу создать с ней семью. Ту семью, которой у меня не было, которую не смогла мне дать ты.

На кухню заходит Рамир. Этот мелкий подслушивал нас. Она походит к маме, которая до сих стоит ко мне спиной. Брат обнимает её, поглаживая по волосам.

— Я от тебя никуда не уйду, мам. Я не брошу тебя.

Слышатся женские всхлипы, которые разрывают моё сердце, перенося разум в далекое прошлое. Лицо Рамира становится каменным. Мы думает об одном и том же.

— Кстати, если ты свалишь, то я могу же забрать твою комнату себе? — произносит брат, смотря на меня с усмешкой.

— Нет.

— Почему? Теперь я здесь главный. Я имею полное право забрать хозяйскую спальню, — возмущается Рамир.

— Не отдам.

— Причину назови.

— Потому что ты мой брат.

Он досадно стонет, вызывая тихий смех матери. Этот мелкий всегда мог разрядить обстановку. С ним мама точно не будет страдать. Он позаботится о ней, и я в этом точно не сомневаюсь.

Глава 25

Это самый напряженный завтрак за всю мою жизнь. В горло ничего не лезло. Моя тарелка была полностью заполнена нетронутой едой, благодаря Тагару, который уплетал курицу, словно не замечая угнетающую обстановку. Рамир тоже не отставал от брата, делая глоток кофе. Он поймал мой взгляд и приподнял бровь в вопросе.

— Когда свадьба? — голос Динары нарушил мертвую тишину в столовой.

Я аж вздрогнула. Посмотрела на Тагара, затем на маму, которая тоже казалось не замечала никакого давления. Она сидела на противоположной стороне стола вместе с мамой Гырцони.

— Как можно скорее. Думаю, что одного месяца на подготовку нам хватит. — выдавил Гырцони, заставляя мою челюсть упасть.

— И где вы будете праздновать? — Динара согласилась на наш брак, но она явно была не рада этому событию.

Я поймала любопытный взгляд Тагара. Он хочет, чтобы я решила?

— В городе у нас из родственников никого нет. Моя бабушка и друзья находятся здесь, поэтому можем в поселке. И цены тут не завышенные.

— О деньгах можешь даже не думать, невестка, — усмехнулся Рамир, подмигнув мне.

— Вот только погода ужасная. Нужно снять какой-то дом культуры, — подала голос мамы.

Она оживленно начала обсуждать подходящие место для проведения свадьбы с Динарой. Обстановка в столовой стала более дружелюбной. Даже дышалось легче. Я вздохнула, успокаиваясь. Тяжелая рука накрыло мою. Тагар ободряюще мне улыбнулся уголками губ, но его взгляд был направлен на женщин, которые уже начали обсуждать украшения.

— Тебе будет трудно с ними, — наклонился ко мне Рамир. — Наша мать консерватор, а твоя явно с современными взглядами на жизнь.

— Я уже думаю, чтобы просто тихо расписаться и покончить с этим, — мой голос звучал также тихо, как и его.

— Он тебе этого не позволит, — кивнул Рамир на Тагара. — Мой брат хочет сыграть с тобой самую пышную свадьбу века.

Старший Гырцони поймал наши взгляды. Он недовольно прищурился, вызывая у нас с Рамиром улыбки.

— Кажется, кто-то ревнует. Пожалуй, я вернусь к своей курице, пока меня не ощипали, как её.

Рамир вернулся к своей тарелке и стал вникать в разговор женщин. Тагар наклонился к мне.

— Что этот мелкий тебе сказал?

— То, что ты лучший брат в мире.

Мужчина усмехнулся.

— А муж из меня еще лучше.

Я закатила глаза.

— Ты-сама скромность, Гырцони.

Взяв вилку, я смогла немного перекусить. Мой желудок был доволен, а голова взрывалась от информации и дел, что предстояли мне в ближайшие дни. Самой главной проблемой была-это моя бабушка. Меня успокаивала лишь мысль, что если Динара согласилась на наш брак, то и бабушка смирится с этим.

— Нельзя, чтобы она жила с тобой под одной крышей, пока вы еще не заключили брак.

— Мы всё равно не будем следовать цыганским традициям. Какая разница, где она будет жить до свадьбы? Тем более здесь Мира будет в полной безопасности. И я буду спокоен.

Тагар спорил с мамой уже час на счет того, где я буду жить. Мы с Рамиром забились в угол, молча наблюдая за их спором. Моя мама же уже наверху собирала вещи, чтобы оправиться домой. Я же не могла последовать её примеру, так как не знала, где же всё же останусь.

— Ты же должен понимать, что так будет лучше для неё. Подумай о её чести.

Я потерла бровь. Слушать всё это уже не хватало сил.

— Может я останусь у бабушки? — вмешалась я в разговор, привлекая к себе взгляды Гырцони. — Я не буду слишком далеко, и не буду жить под одной крышей с Тагаром.

— Как вариант, — кивнул Рамир и посмотрел на брата. — Приставим пару человек к её дому, чтобы ты был спокоен. Думаю, что это лучшее решение для всех.

Я посмотрела на Тагара и его мать. Динара одобрительно кинула, но мой жених явно был не доволен принятым решением.

Когда женщина покинула нас, Рамир подошел к напряженному брату, похлопав его по плечу.

— Спокойно. Ты всё еще барон. Тебе следует хоть сделать вид, что ты уважаешь цыганские традиции.

— Я уже хочу, как можно скорее избавиться от этого титула и покончить со всем этим дерьмом, — он подошел ко мне, примкнув губами к макушке. Его ладонь легла мне на талию.

Я изящно выкрутилась из его объятий и отошла на пару шагов от мужчины.

— Твоя мама опять начнет читать тебе нотации, если заметит нас в таком положение.

Рамир громко засмеялся.

— Брат, я тебе соболезную. Этот месяц будет самым тяжелым для твоего дружка.

Тагар рванул с места и в один миг взял в захват парня, который продолжал заливаться смехом, несмотря на своё плачевное положение. Они минуты боролись не в серьез, пока в гостиную не зашли мужчины. Джура и Ян пробежались недоуменным взглядом по Гырцони. Тагар отпустил брата. Рамир потер шею, на которой остался красный след.

— Мира, иди собирай вещи, — произнес Тагар.

Я «отдала честь», приложив руку к голове и, развернувшись на пятках, пошла к лестнице. За спиной стали слышны