Не с тобой. Дилогия - Gesiona

Ты намекаешь на то, что я должна облегчить душу, все рассказав ему? Ты думаешь, кому-то от этого действительно станет легче? — с горечью спросила Александра.

— Я вовсе не это имела в виду! Просто мне кажется, ты сама уже не знаешь, кто тебе нужен и с кем ты хочешь быть.

— Я знаю, — прошептала Алекс. — И знаю абсолютно точно. Поэтому и улетаю завтра. То, что случилось, исправить уже нельзя, а рядом с ним я не уверена, что не натворю новых глупостей.

В дверь постучали.

— О, Господи! — простонала Алиса и, уронив лицо в раскрытые ладони, нервно хихикнула. — Это никогда не закончится.

Встав, она мужественно пошла открывать. За дверью стоял Джейден.

— Я не помешал?

Алиса посторонилась и молча покачала головой. Он вошел.

— Привет, Алекс.

Александра лениво помахала ему рукой и лихо затушила окурок о подошву балеток.

— Ладно, ребятки, — сказала она, поднимаясь. — Я пошла. Мне тоже пора собираться. Я позвоню. Нолану — привет! — обняла Алису.

Проходя мимо Джея, легко потрепала того по щеке:

— Пока, красавчик, увидимся!

И она исчезла, унеся с собой атмосферу былой непринужденности. Оставшись с Джейденом наедине, Алиса незаметно отступила к стене, туда, где тень надвигающегося вечера была погуще. Прежнее чувство неловкости охватило ее.

— Как Нолан?

— Он спит. Сейчас ему лучше, обезболивающее действует.

Джей не стал больше ничего уточнять, что не удивительно, потому что он сам был в клинике. И именно он позвонил оттуда Алисе.

— Ему даже здесь повезло, — усмехнулся он. — Случись что-нибудь подобное месяц назад, сложно представить, какой была бы реакция Моргана.

Алиса молчала. Она совершенно не представляла, зачем Джейден пришел, мучалась его близким присутствием и мечтала, чтобы он побыстрее ушел. Подумать только, еще несколько дней назад они так непринужденно болтали у него на балконе, пили вино и смеялись. И ей было вполне комфортно с ним. Без всяких задних мыслей она сидела рядом с ним, касаясь его плеча, трогала бицепсы и рассматривала ноги. Сегодня это казалось просто невозможным. Потому что эти самые задние мысли начинали тесниться у нее в голове, едва она поднимала глаза и наталкивалась взглядом на снежно-белую майку, тесно облепившую раскачанные мышцы грудной клетки и плоский рельефный живот.

— Я, собственно, зашел попрощаться, — нарушил, наконец, затянувшуюся паузу Джей. — Завтра мы уже не увидимся.

Алиса кивнула. Съемочная площадка находилась в ста семидесяти километрах от города у подножия Атласа, и группе приходилось вставать в четыре утра, чтобы добраться туда вовремя.

— У меня есть кое-что для тебя, — сказал он и вытащил из кармана брюк небольшой плоский камень. Камень был полупрозрачный, насыщенного оранжево-красного цвета с радужными разводами на поверхности.

— Это сердолик, — объяснил Джей. — Древние египтяне называли его «застывшим в камне закатом солнца», а берберы верят, что этот камень охраняет от козней врагов и злых чар*. Но дело даже не в этом. Дай руку, — неожиданно сказал он.

Алиса протянула руку, и Джей опустил камень на ее раскрытую ладонь.

— Ты чувствуешь? — прошептал он.

Некоторое время она непонимающе смотрела на камень, уже намереваясь спросить, что именно должна почувствовать, как вдруг…

— Он теплый! — воскликнула Алиса. Маленький кусочек породы грел ее ладонь.

— Значит, египтяне были правы, — улыбнулся Джей. — В нем и в самом деле есть что-то от солнца. Он теплый всегда. Я проверял.

Своими пальцами он закрыл ее ладонь, пряча камень.

— Я подумал, что ты захочешь увезти с собой частичку пустыни.

Алиса молчала. Джейден отпустил ее руку и, развернувшись, быстро пошел к дверям.

— Спасибо, — негромко сказала она.

Он остановился на секунду, кивнул, не оборачиваясь, и вышел из номера.

* * *

* По поверьям, сердолик также является традиционным любовным талисманом, призванным притягивать противоположный пол и содействовать возникновению любви у носящих его. Но Джей вполне мог этого и не знать;)

Глава 30

Перелет в Дублин с двумя пересадками был изматывающим.

— Черт, как же я, оказывается, соскучился! — пробормотал Нолан.

Он сидел на диване в гостиной, откинув голову на спинку и закрыв глаза. И сидел так уже минут сорок.

— Подъем! — сказала Алиса, подбираясь к нему и дуя в нос. — Пошли наверх, иначе ты уснешь прямо здесь.

Она была после душа, в легком домашнем халате, надетом прямо на голое тело. Нолан сгреб ее и притянул к себе, утыкаясь носом куда-то в живот и вдыхая чистый и свежий аромат.

— Нолан! — строго сказала она, расцепляя его руки. — Давай вставай, я помогу тебе подняться.

— Я вполне самостоятелен, женщина! — пробормотал он.

— Конечно, — согласилась она, подныривая ему под руку, — только из четырех конечностей у тебя действующих ровно половина.

В спальне он тут же растянулся на постели.

— Нолан! — заныла Алиса. — Ну что это такое! Ты собирался в душ. Или приготовить тебе ванну? — задумчиво сказала она и тут же сама ответила: — Нет, не вариант. Если ты заснешь, я тебя потом не вытащу.

— Хочу ванну!

— В душ!

Стеная и кряхтя, как столетний старик, он поковылял в ванную.

— Тебе помочь? — спросила Алиса, неуверенно глядя на повязки, украшавшие его ногу и руку.

— Да! — быстро согласился он, ни на что, впрочем, особо не надеясь.

Она ловко стянула с него одежду, нацепила водонепроницаемый чехол на лангету, после чего он немедленно ее облапил.

— Пошли со мной! — горячо задышал ей в ухо.

Алиса засмеялась и, легко вывернувшись из объятий, закрыла за собой дверь.

«Буду жить в постели! — решил он, стоя под упруго хлещущими струями. — Неделю. А может и все две. И ее не выпущу!» Теперь он был безмерно счастлив, что так удачно навернулся с той трибуны.

Вывалившись из душевой кабины, долго рассматривал свою физиономию в зеркало, решая судьбоносный вопрос: побриться или оставить, как есть? Темная щетина отливала синевой, что составляло тошнотворный контраст с блондинистой шевелюрой. Теперешний цвет волос всякий раз надолго лишал его душевного равновесия. Вздохнув, он выдавил на ладонь воздушную горку пены, похожую на взбитые сливки.

— Эли, — выглянул он из ванной, — а что у нас на ужин?

Алиса лежала на животе, подложив ладони под подбородок и болтая в воздухе согнутыми ногами.