Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

и найдя конец веревки, он начинает понимать, что нужно делать, хотя и старается соблюдать осторожность, чтобы его действия оставались для преступников незамеченными.

— И так страшные, а если изуродовать, так вообще будет ужас. Ночью девчонка проснется и от страха подпрыгнет как ошпаренная, увидев в темноте таких ужасных чудовищ.

— Не знаю, как вы, мистер Лонгботтом, но меня он начинает жутко бесить, — скрещивает руки на груди Даррен.

— Согласен, — уверенно кивает Маркус. — Так что предлагаю приступить ко второму раунду наших пыток.

— Да, раз уж у него опять развязался язык, то надо снова заткнуть его, — поддакивает Лютер.

— Еще немного попытаем его, а затем вырубим и отвезем в более надежное местечко, где он будет дожидаться своей смертушки. Пока его девчонка и друзья отчаянно пытаются его найти и поднимают всех своих знакомых на уши.

— Эти уроды никогда не смогут его отыскать, — уверяет Элайджа. — Мы увезем Роуза так далеко, что ему уже ничто не поможет.

— И он сам никуда не денется. Уж мы сделаем для этого все возможное.

В этот момент Питер ничего не говорит и лишь хитро улыбается, практически справившись с узлами и обретя возможность гораздо свободнее двигать руками, которые уже успели сильно онеметь. Так что приходиться прилагать немало усилий, чтобы заставить пальцы слушаться.

— Ну что, еще раз шандарахнем его электрошокером? — предлагает Рональд. — Или оставим это дело на потом?

— Можно пару раз долбануть, — соглашается Маркус. — Для профилактики.

— И не забываем про огонь… — загадочно улыбается Элайджа, ненароком демонстрируя зажигалку.

— О, а давайте посмотрим, что у нас есть в рюкзаке! — восклицает Дэвид. — Там лежит столько классных штуковин, которыми мы можем воспользоваться.

— Да уж, мы сможем развлекаться до самого вечера, — ехидно усмехается Рональд.

14.3

А пока Маркус, Элайджа, Рональд, Дэвид, Даррен и Лютер отворачиваются и начинают копаться в рюкзаке в поисках нового оружия для пыток, Питер очень быстро справляется с оставшимися узлами и окончательно освобождает руки. Немного помассировав запястья, на которых теперь красуются яркие красные следы, парень без особых проблем скидывает веревки, что привязывают его к спинке стула, и без особых проблем развязывает ноги, обрадовавшись, что узлы также успели сильно ослабнуть, пока он до боли напрягал мышцы во время пыток электрошокером.

Наконец-то освободив себя от оков, Питер, однако, не спешит подниматься и продолжает сидеть на том же месте, внимательно наблюдая за тем, что делают преступники, которые ни о чем не догадываются и продолжают копаться в рюкзаке и рассматривать все, что там есть. Он успевает немного отдышаться и настроить себя за борьбу, в которой просто не имеет никакого права проиграть. Особенно сейчас, когда ему не от куда ждать помощи, а рассчитывать можно лишь на себя.

— Эх, не то все! — разочарованно вздыхает Маркус. — Сильнее электрошокера ничего нет.

— Ничего, его и так нехило колбасило, — хитро улыбается Лютер. — Так что можно поиграться с тем, что есть.

— Да ладно, если решим оставить у него на теле кучу ожогов, то он будет орать как резаный, — уверяет Элайджа.

— В любом случае давайте еще немного его подушим и поджарим электрошокером, — предлагает Рональд. — А завершим парочкой смачных ударов по морде и ожогами третьей или четвертой степени.

— По рукам! — восклицает Даррен. — И ножиком можно рубануть ему запястья. Пусть из него вытечет немного дурной кровушки.

— Ох, мужики, какая же у нас классная веселуха! — радостно восклицает Дэвид. — Давненько мы так классно не тусовались!

— Вы и мне доставили столько удовольствия, сколько я за всю свою жизнь не получал, — самодовольно улыбается Маркус.

— Стараемся, господин, — произносит Рональд.

— Мы же только за любой кипишь! — горделиво произносит Элайджа.

— Ну что, пошли повеселимся? — широко улыбается Лютер.

— О да! — с наслаждением произносят Маркус, Элайджа, Дэвид, Рональд и Даррен.

Дав друг другу пять и легонько ударившись костяшками рук, преступники спокойно разворачиваются. И тут же приходят в оцепенение и широко раскрывают рты, когда видят, что Питер с самодовольной улыбкой стоит напротив них, держа в руках стул, на котором он сидел.

— Эй, а меня почему не позвали на тусовку? — наигранно удивляется Питер. — Я ведь просто обожаю вечеринки!

Собрав всю волю в кулак и стараясь не думать о том, что из-за слабости он едва удерживает свой вес, Питер со всей силы наносит удар стулом по лицу Лютера, который пытается наброситься на него и с громким криком резко отлетает в сторону со жгучей болью в челюсти.

— АЙ, СУКА! — ругается Лютер, энергично потирая щеку, и сплевывает немного крови. — КАКОГО ХУЯ?

— Обидно, конечно, на вечеринке нет моих друзей, — отвечает Питер. — Но я и без них вдоволь повеселюсь. Я это дело обожаю, знайте ли.

Когда на него пытается наброситься Рональд, то Питер также сбивает его с ног мощнейшим ударом стулом. После чего парень делает то же самое и с Элайджей, Дэвидом и Дарреном, без шансов отлетевшие на пару метров в сторону.

— Блять, ты как это сделал? — возмущается Элайджа, массируя занывшую от боли челюсть. — Ты же был связан!

— Очень люблю решать всякие головоломки, — саркастически отвечает Питер. — Люблю напрягать мозги в поисках ответа на сложные вопросы.

— Немедленно схватить этого ублюдка! — приказывает Маркус, указав пальцем на Питера. — ЖИВО! ВСТАВАЙТЕ И ЛОВИТЕ ЕГО!

Рональд первым поднимается на ноги и пытается наброситься на Питера, который пытается ударить его стулом по голове. А после того, как он промахивается, парень отбрасывает этот предмет в сторону и начинает без устали боксировать, нанеся пару блестящих ударов по челюсти противника и увернувшись от практически все ответных. Когда к борьбе присоединяется Даррен и Элайджа, то Роуз начинает одновременно с этим наносить удары и им, чувствуя, как им начинает овладевать чувство адреналина, которое заставляет его забыть о любом недомогании.

— Никуда ты от нас не денешься, мудак, — сквозь зубы цедит Даррен.

— Ну уж нет, так просто я вам не сдамся, — заявляет Питер и резко отскакивает в сторону, когда подлетевший к нему Даррен пытается сбить его с ног мощной вертушкой в прыжке. — Пока я могу дышать, хрен вы меня,