Муж, жена, любовница - Олег Рой

Во время разговора Юлия внимательно присматривалась к ней. Женщина выглядела болезненной, но оживленной. Немолода; точный возраст определить трудно, но, скорее всего, что-то около пятидесяти. Бледная кожа свидетельствовала о том, что она почти не выходит на солнце. Худая, изможденная, Валерия тем не менее держалась бодро. И по всему было видно, что в молодости она была хороша, кокетлива и остра на язык. В жене Питера чувствовалась настоящая порода.

— Как жаль, что мужа нет дома, он так обрадовался бы вашему визиту! — говорила она с чуть заметной хрипотцой в голосе, выдававшей в ней заядлую курильщицу со стажем. — Он скучает здесь, хотя и старается мне этого не показывать. У нас очень редко бывают гости из России. Питеру еще хорошо, он видит русских на работе, а вот я… я теперь почти не выхожу из дома. А раньше я тоже много ездила, со своим оркестром, часто бывала на гастролях.

— Вы музыкант? — подхватила эту тему Юлия.

— Да, я виолончелистка. Работала в Ленинградской филармонии. Как много воды утекло с тех пор!.. Теперь я серьезно больна.

Юлия стала расспрашивать ее о болезни. Валерия, ничего не скрывая, свободно и откровенно говорила о себе. С глубокой, но спокойной горечью, без всякой рисовки и истеричности, она объяснила, что у нее СПИД уже в поздней стадии и сделать ничего нельзя. Юлия с уважением смотрела на эту худенькую стойкую женщину. А Валерия, испытывая доверие к новым для нее, симпатичным людям, поведала об истории своего заболевания…

Двенадцать лет назад они с оркестром были на гастролях, где-то на Севере, зимой. Она промерзла, простудилась, серьезно заболела ангиной. Но выступления были запланированы на каждый вечер, и она держалась, как могла. С температурой играла концерты, и в результате с самолета в Ленинграде ее уже снимала "скорая помощь". У нее распухали суставы на ногах и руках, все тело болело. Диагноз поставили не сразу, время было упущено. У Валерии обнаружили заболевание, не такое уж редкое для женщин сорока лет — ревматоидный артрит. Лечили как могли и где могли. После постановки диагноза они с Питером ездили в поисках хороших врачей по всей стране — и где, через какой шприц она подхватила инфекцию ВИЧ, сказать теперь трудно. Это было более десяти лет назад. Питер, безумно любивший жену, считал, что ей поможет западная медицина, и они почти сразу уехали.

Сначала они поселились во Франции, у мужа там были научные контакты, и он смог получить хорошую работу. Они скрывали ее болезнь, потому что общество везде плохо относится к ВИЧ-инфицированным людям, жили в Англии, Дании, Германии, Италии, а потом в Америке.

— Теперь, наверное, все по-другому, — горячо высказывала наивную надежду Валерия, — а в те времена мы чувствовали себя как прокаженные…

И только здесь, в этом дальнем, райском уголке земного шара, в этом климате она почувствовала себя более-менее спокойно и даже, насколько это возможно для нее, хорошо.

— Но что же это я все о себе да о себе, — спохватилась вдруг хозяйка. — Пожалуйста, расскажите мне еще что-нибудь про Россию. Как там люди науки? Это правда, что многие из них просто голодают?

— Да нет, ситуация сейчас более-менее определилась, — ответил Владимир. — Нерентабельные направления сократились, работники остальных научились выживать в условиях рынка… Но вы напрасно думаете, что нам неинтересны подробности вашей жизни на острове. Наши друзья, которые работали и дружили с Питером, просили нас как можно больше узнать о нем.

И Валерия заговорила о Питере — с любовью, доверием, нескрываемой гордостью. Видно было, что муж для нее был и остается кумиром. Питер — большой ученый, рассказывала хозяйка, он биохимик не только по профессии, но и по призванию. Его работы были известны в мире, поэтому на Западе ему с самого начала оказалось легко получить работу. В европейских ученых кругах его опыты на животных мало кто мог повторить. А в последние годы исследования Питера касались и практической медицины. Он работал по тематике, которая пользовалась большим спросом — влияние различных наркотиков на головной мозг человека, причины возникновения инсультов и подобных им заболеваний.

— И вы знаете, — разволновалась Валерия, — они придумали методики, предупреждающие инсульты. Человек приходит на прием к врачу, а ему говорят: через неделю-другую у вас будет инсульт. Представляете, какой прогресс, ведь так можно предупредить множество летальных исходов! А какие препараты, какие фармацевтические средства они создавали!.. — Она вдруг закашлялась, побледнела и вынуждена была остановиться.

Разговор явно затянулся, голос хозяйки стал слабеть, и они поняли, что пора уходить. На лице Валерии появилась испарина; чувствовалось, что она очень устала и держится из последних сил. Не следовало переутомлять больного человека. Юлия с Владимиром стали собираться, и Валерия пригласила их прийти завтра. Питер, сказала она, будет очень переживать, если упустит возможность пообщаться со знакомыми прежних коллег.

Они быстро распрощались с Валерией и вышли из дома. Аллея от дома до ворот усадьбы пролегала через большой сад с красивыми ухоженными деревьями, насыпными горками с необычными тропическими цветами, небольшим водоемом, в котором плавали какие-то птицы. Но Юлия воспринимала все как сон. Ей было не до красот и экзотики окружающего мира.

— Ты понял? — тихо спросила она Владимира по дороге домой. — Эксперименты по воздействию на головной мозг, разработка новейших препаратов, биохимические опыты…

— Тссс, — ответил он. — Обсудим это попозже. Надо прийти в себя, «переварить» услышанное.

В отеле Юлия без сил рухнула на кровать. От волнения у нее разболелась голова, шумело в ушах, дрожали руки. Она была в предобморочном состоянии.

Понемногу прохлада и тишина привели ее в чувство, вывели из панического состояния. И вместе с нормальным пульсом к ней вернулась способность размышлять. Сомнительные предположения теперь стали фактами, недостающие кусочки головоломки нашлись. Все услышанное от Валерии складывалось в единую, довольно стройную, хотя и поразительную по гнусности картину.

Все стало ясно. Она — жертва, причем жертва обдуманного и намеренного заражения. Питер — осмотрительный и расчетливый преступник, который мстит всему миру за собственную испорченную жизнь. Теперь, когда она увидела жену этого маньяка, эту бедную милую женщину, ее потряс весь смысл случившегося — ведь именно из-за любви к жене, погубленной когда-то неизвестным больничным разгильдяем, Питер задумал месть и сам стал губить других людей. Кто же скажет, сколько жертв на его совести?!

Дверь номера тихо скрипнула, и на пороге появился Владимир. Свежий, бодрый он выглядел спокойно и деловито.

— Ну ты как? Пришла в себя?

— Да, уже в порядке. Садись, давай решим, что делать?

— Так уж сразу — делать? Давай сначала обсудим. Честно говоря, общая картина для меня еще не ясна.

Владимир удобно устроился в кресле и стал размышлять вслух:

— Во-первых, прояснились технические подробности заражения. Сам Питер Питерсон здоров. Источник инфекции — кровь его жены. Питер заражает женщин шприцем, как заразили когда-то и бедную Валерию. Для этого не нужна сама кровь, можно использовать просто те грязные шприцы, даже слегка помытые, и любой внутримышечный укол приведет к заражению. Здесь ему очень пригодились его лабораторные навыки профессионального биохимика… Во-вторых, более-менее стали ясны и психологические мотивы преступления. Мстит за свою погубленную семейную жизнь, за свое разрушенное счастье. Наслаждается, когда страдают здоровые люди и нормальные семьи. Очевидно, привязанность к жене приобрела у него патологический характер, что и вызвало депрессивное нарушение его психики. Действует тайно, жена о его преступлениях не догадывается. У нее такой тип характера, что она не смогла бы скрыть, если бы знала. Она эмоциональна, как все музыканты, к тому же ее нервная система расстроена болезнью.