Кёсем-султан. Дорога к власти - Ширин Мелек

– Ах, – Башар картинно прижала руки к сердцу, – если б ты могла приехать к нам! Ты увидела бы, как я счастлива, и, может, твое сердце тоже согрелось бы! Знаешь, река, возле которой стоит наш дом, несет свои воды в Босфор… А песок на ее берегах белый-белый, словно крыло чайки!

Кёсем слушала, кивала, временами вставляла пару слов. Почти все, что говорила Башар, не имело смысла, оно предназначалось лишь для того, чтобы сбить с толку возможных соглядатаев. Но некоторые слова, выделяемые почти незаметными ударениями, говорили понимающей слушательнице очень о многом. Например, о евнухе, давным-давно подкупленном и предпочитающем в качестве платы серебро, который может пропустить нужных людей через ворота в стене, выходящей на залив. А там этих людей будет ждать лодка, которая отвезет туда, куда нужно. И ищи-свищи султаншу с детьми по всей Оттоманской Порте, а то и за ее пределами…

– Дя! – внезапно раздалось оттуда, где играл маленький Тургай. – Дя!

Башар встрепенулась.

– Дядя? – почти шепотом выдохнула она. – Где?

Не сговариваясь, обе женщины бросились бежать по тропинке, некрасиво придерживая полы развевающихся одеяний, – не до красоты сейчас, малыш в опасности! Показалось или сзади раздались резкие мужские голоса? Нет, не показалось: крики стали громче, из-за поворота вынырнула чья-то фигура…

– Тургай! – Башар задыхалась, глаза ее были широко распахнуты. – Тургай, малыш, где ты?

– Дя! – послышалось впереди, и именно в этот миг грянул первый выстрел.

Благодарение Аллаху, стрелявший спешил. Аркебуза – коварное оружие и может подвести неопытного хозяина. Второго выстрела не последовало: Башар и Кёсем успели завернуть за основание полуразрушенной башни. Со стороны преследователей послышались раздосадованные крики.

Странно, но первое, что испытала Кёсем, был не гнев, не страх, а возмущение. Да что же они, совсем глупцы?! Кем надо быть, чтобы стрелять из аркебузы в дворцовом парке, где не согласуешь действия со всей стражей, которая может услышать грохот… прямо сейчас тревога не поднялась, но ведь может же подняться. Да что у них, луков нет? Или уж просто подбежали бы да набросились с кинжалами или удавками: много ли нужно, чтобы одолеть двух женщин, даже если обе они будут биться за ребенка с яростью воинов…

В этот миг Кёсем увидала Тургая. Малыш выглядывал из зарослей цветущих вьюнков и призывно махал рукой.

– Тургай, милый!

– Сердце мое!

Женщины бросились к мальчику – и обомлели: за спиной Тургая в башне виднелся темный провал, еле-еле прикрытый цветущими побегами. Что это – спасение или очередная ловушка?

Колебаться и выбирать было некогда. Кёсем, успевшая первой, решительно подхватила ребенка на руки и осторожно отвела завесу из листьев, стараясь не повредить хрупкие стебли.

Совсем неподалеку раздраженно перекрикивались мужчины, замыслившие убить двух безоружных женщин и маленького ребенка. Дольше медлить было нельзя. Кёсем шагнула в темноту, и секундой спустя Башар последовала за ней.

– Где они? Где? – грубый мужской голос прозвучал почти рядом, и Башар инстинктивно закрыла ладонью рот притихшему Тургаю.

– Не вижу. Я их не вижу! – откликнулся другой мужчина.

Женщины слушали, как убийцы ходили вокруг башни, как ругали друг друга, бранили глупых куриц, избежавших смерти, сетовали на злую судьбу, из-за которой им сегодня не повезло.

– Надо идти, – шепотом произнесла Башар.

– Куда? – отозвалась Кёсем. Затем, проследив за жестом подруги, обернулась – и замерла.

Перед ней простирался коридор – почти такой же, как виденный когда-то во сне. Да, колонны и арки уже разрушились и время – скупой и безжалостный хозяин – уже припрятало в своих потайных кладовых краски с фресок, некогда украшавших стены. Повсюду громоздились кучи камней, а корни деревьев пробили каменные плиты пола, вырвавшись наружу и напоминая сплетающихся в любовной истоме змей. Но тем не менее коридор был именно тот, сомнений не оставалось.

– Что с тобой? – Башар подтолкнула подругу. – Идем же! Они могут в любое мгновение найти нас!

Кёсем очнулась от грез. Действительно, следовало поторопиться.

Они шли по коридору, то и дело оступаясь, оскальзываясь на влажных корнях, цепляясь одеяниями за кучи щебня, поминутно оглядываясь, пытаясь расслышать, следует ли за ними погоня. Тургай захныкал было, но Кёсем прижала его к груди, и мальчик затих, лишь временами всхлипывал.

Странно, что их не заметили. Но преследователи проглядели потайной лаз в стене, и Кёсем неустанно благодарила за это Аллаха.

– Где мы? Куда направляемся? – выдохнула Башар, убедившись, что погони, скорее всего, не последует: голоса заговорщиков постепенно отдалялись и наконец стихли.

– Не знаю, – вздохнула Кёсем. – Но мне кажется… кажется, что здесь мы в безопасности.

«Я бывала здесь раньше», – чуть было не добавила она, но вовремя удержалась, понимая, что эти слова прозвучат нелепо. Когда бывала – во сне? С кем – с таинственным незнакомцем? Ну глупо же!

И тем не менее, оглядываясь вокруг, она не могла не замечать чьего-то незримого присутствия – словно невидимые глаза следили за ней все время. Этот взгляд не был угрожающим, скорее, понимающим и немного печальным, как будто смотревший уже отринул земные тяготы и сейчас сочувствовал обычным смертным, вынужденным нести эту ношу до смертного одра.

Башар, кажется, тоже чувствовала нечто подобное. Она зябко повела плечами и спросила:

– Слушай… как думаешь, мы здесь одни?

– Дя! – внезапно заявил Тургай и потянулся к колонне, мимо которой они проходили. В отличие от прочих, она разрушилась куда меньше, и в основании ее…

Кёсем помотала головой, не веря собственным глазам. Затем присела, вглядываясь в кровавый отпечаток ладони.

– О Аллах, что это? – У Башар, кажется, перехватило дыхание.

– Дя! – уверенно сообщил Тургай.

– Дядя? – переспросила Башар, и Тургай кивнул, широко улыбаясь. – Ты видел дядю, милый? Как он выглядел?

Увы, мальчик лишь повторял свое «дя» и указывал на окровавленный отпечаток. Кого-то он, несомненно, видел, но был чересчур мал, чтобы рассказать, кого именно.

– Кровь застыла, – задумчиво произнесла Кёсем. – Он здесь давно, похоже. И ладонь большая. Мужская ладонь.

– Ты права, – вздохнула Башар.

Кёсем внезапно вновь вспомнился сон и мужчина в высоком тюрбане, который вел ее по коридору, направляя каждый ее шаг, – теперь она ощущала это абсолютно ясно! У него был темный плащ, а вот лицо… лицо упорно не вспоминалось. Возможно, Тургай видел именно этого мужчину? Но тогда каким образом он проник в гарем? Добро он или зло? К чему стремится, какие цели преследует?

Слишком много вопросов и так мало ответов…