Мой альфа не такой как все - Алиса Буланова

оценки больше не занижают. И мне не приходится доказывать очевидное. Это облегчение никуда не девается, даже если радость выходит горьковатой.

После занятий мы с Егором едем домой. За окном медленно тянется серый город. Я смотрю на улицы, но мысли всё время возвращаются к разговору с Евгением Борисовичем.

Ты чего опять загрустила? — спрашивает Егор, сжимая мою руку. Да так, просто думаю, что преподаватели всё ещё относятся ко мне предвзято, — отвечаю я задумчиво. — Просто теперь они не действуют так открыто, потому что боятся тебя. Изменение укоренившихся устоев в обществе оборотней — непростой и небыстрый процесс. На это нужно время, — произносит Егор, тщательно подбирая слова.

Он сжимает мою руку ободряюще. Я смотрю на него и улыбаюсь в ответ. Пусть не все мои проблемы решены. Но теперь я знаю, что сталкиваться с ними мне не придётся в одиночку.

Глава 47

Три года спустя

Егор

— Не могу поверить, что они едва не занизили тебе оценку за выпускной экзамен только поТоМУ, что ты омега! — возмущаюсь я.

Юля грустно улыбается.

— Я была готова к такому, так что всё в порядке, — отвечает, отводя взгляд. Знаю, что на самом деле её задевает эта ситуация. Когда-то давно я поклялся, что Юля не пожалеет о том, что перестала притворяться человеком. До самого выпуска я старался сдержать это обещание. Юля во многом способнее меня. После того как мы начали встречаться с ней открыто, преподаватели стали намеренно занижать её оценки. Не счесть всех случаев, когда мне приходилось вмешиваться. Но я рад, что, в конце концов, это дало свои плоды. в результате юля получила диплом с отличием.

Печально то, что даже после всего, через что мы прошли, среди преподов и студентов находятся те, кто говорит, что она не заслужила свой диплом.

— Прости. Я хотел бы что-нибудь сделать, чтобы поддержать тебя, — произношу, приобнимая её. Я в норме, честно, — Юля отстраняется. Прядь длинных волос падает ей на лицо.

Просто устала немного. Да и чувствую себя неважно.

Я смотрю на неё беспокойно. Касаюсь ладонью холодного лба. Хочешь, поедем в больницу?

— Нет, давай просто вернёмся домой пораньше, — она наваливается на меня и цепляется за рубашку. Мне становится не по себе. Обычно она не позволяет себе такого на людях. Видимо, ей и вправду нехорошо. Мы уходим с вечеринки по случаю выпуска в самом её разгаре. Даже сфотографироваться ни с кем не успеваем. В машине Юля молчит, отчего я ещё больше чувствую вину. Ведь эти сплетни — всего одна вещь из многих. А сколько ещё таких неприятных моментов Юле приходится выносить каждый день — мне остаётся только догадываться. На пороге я помогаю ей снять туфли на каблуке. А потом подхватываю на руки и несу в спальню. В душ пойдёшь? — спрашиваю, бережно опуская её на кровать. Уже ходила несколько часов назад, перед вечеринкой, — отвечает она, вытягиваясь на гладком покрывале. Тогда отдыхай, — я целую её в щёчку. — Я сегодня посплю в другой комнате. Егор! — она вдруг цепляется за меня отчаянно. — Останься, пожалуйста. Вглядываюсь в её лицо, пытаясь понять, о чём она думает. Почему ведёт себя так? Расстроена из-за поведения преподавательского состава или тут что-то другое? — Если бы ты сказала, что тебя так тревожит, мне было бы проще помочь тебе, — отвечаю я и ложусь рядом с ней. Юля не отвечает. Только обвивает мою шею руками и касается моих губ. Поцелуй выходит медленным, но совсем не двусмысленным. Он полон желания. Руки Юли вторят её губам скользят по телу, задевая чувствительные зоны. — Эй, малышка, я совсем не против близости, но тебе же было нехорошо, — произношу я осторожно и тут же с шумом выдыхаю. Юля расстёгивает ремень моих брюк и касается меня через бельё. Мне одновременно и очень хорошо, и беспокойно оттого, что происходит. Что вдруг нашло на неё так внезапно? Или она просто притворилась, что ей плохо, чтобы сбежать с вечеринки? Юля склоняется над моим пахом и отгибает резинку боксеров. На секунду поднимает на меня глаза, и у меня точно электричество проходит по телу. Я на время забываю обо всём. Здесь и сейчас есть только мы вдвоём, аромат её феромонов, эти ощущения от её губ и языка.

— Юль, мне тоже хотелось бу поучаствовать, — произношу я, зарываясь пальцами в её волосЫ. Она, тяжело дыша, отстраняется и быстро стягивает с себя брюки и бельё. Это даже как-то странно, что она так послушно забирается на меня сверху. Обычно такая поза её сильно смущает. Но в этот раз Юля, по всей видимости, слишком сильно увлеклась мыслью доставить мне удовольствие. Я секунду-другую любуюсь открывшимся видом. Потом касаюсь губами округлых бёдер и ягодиц. С трудом сдерживаю себя от того, чтобы укусить её. Юля уже влажная. Я нежно касаюсь её киски. Замечаю, как Юля начинает дрожать, и проникаю языком внутрь. Ласки Юли становятся медленными и хаотичными. Слышу её стоны и тяжёлое дыхание. Она совсем обмякает и ложится на меня сверху, позволяя себя приласкать. — Егор, хочу тебя внутри... - шепчет она меж стонов.

Я укладываю её на спину и достаю презервативы. В прошлый раз внезапно оказалось, что мы потратили весь свой запас. И да, тогда я успел вытащить. Но это было опасно

Юля наблюдает, как я надеваю презерватив, а затем приподнимает бёдра. Дышит тяжело, цепляется пальцами за покрывало. Я поглаживаю её бёдра и низ живота. Целую тонкую шею, плечи и грудь, а после вхожу медленно. Юля издаёт тихий стон. Дышит часто и неглубоко. Я вновь Целую её, глажу свободной рукой по волосам. Она такая горячая, такая красивая и соблазнительная, что мне трудно держать себя в руках. Я вдыхаю её аромат и начинаю двигаться внутри, набирая темп. Люблю эти ощущения, люблю видеть, что ей хорошо настолько, что она не может себя контролировать. Снова и снова. Ещё и ещё. До тех пор, пока её тело не начнёт содрогаться, как сейчас. Я сжимаю её в объятиях, делаю ещё несколько сильных толчков и кончаю.

На секунду в голове проносится мысль, что я хочу сделать Юле ребёнка. И она почему-то оказывается необыкновенно приятной. Позже, засыпая, я ругаю себя за неё. Ведь Юле бы пришлось из-за беременности отложить свою карьеру на неопределённый срок. Обнимаю её с мыслью, что мы всё ещё успеем. Я просыпаюсь рано от лёгкого сушняка. Вроде бы пил только шампанское вчера, но всё равно чувствую себя странно. Понимаю вдруг, что