Её Чудовищные Звери - Э. П. Бали

академическое гнездо слишком долго, и я чувствую себя плохо. У нас здесь есть ближайшее гнездо, которое мы можем использовать. Мне нужно исцеление. — Мы все поворачиваемся, чтобы уставиться на него. Ксандер проводит рукой по мокрым волосам, напрягая бицепс.

— Что? — резко говорит Аурелия, отталкивая меня и прижимаясь носом к груди Ксандера, быстро обнюхивая все его тело. — Ты плохо себя чувствуешь?

— Да, — фальшиво говорит Ксандер. Он даже прижимает руку ко лбу, как будто собирается упасть в обморок. — Я чувствую недомогание. Думаю, я сейчас потеряю сознание.

— Нет! — Она тянется к его лицу и целует в щеку. Теперь это уже не так весело. — Хорошо, — резко говорит она мне, как будто это моя вина. — Где ближайшее гнездо?

— Я отвезу нас, — говорит Лайл, улавливая суть и тоже притворяясь. — Посади больного в машину.

— Да. — Моя Регина, *моя* Регина, берет Ксандера за руку и нежно ведет его к машине, как будто он пожилой! Я таращусь на Косу, но он просто качает головой и подталкивает меня на заднее сиденье вместе с ними.

— Я все думал, что это за запах все это время, — объявляю я, забираясь внутрь рядом с Аурелией, которая садится в центр. — У Ксандера, должно быть, гастро.

— Что! — одновременно говорят Ксандер и Лия, что злит меня еще больше.

— На самом деле, я думаю, я тоже это подхватил, тьфу! — Я притворяюсь, что меня тошнит, и моя Регина подставляет ладони передо мной, как будто собирается ловить мою рвоту. — Ты лучшая Регина, — говорю я, передразнивая голос Ксандера. — У меня жар, я просто знаю.

Мы с Ксандером наслаждаемся тем, как Аурелия суетится над нами обоими, пока Лайл везет нас к одной из наших прибрежных квартир. Когда мы приезжаем, Аурелия требует сначала осмотреть помещение на наличие хищников. Я внимательно следую за ней по трехкомнатной квартире, и она нюхает лучше любой волчицы, проверяя каждую поверхность, каждую штору и тестируя все окна. Затем она находит антибактериальные салфетки и протирает ими каждую поверхность, *включая* выключатели.

Она заставляет меня и Ксандера сидеть рядом и измеряет нам температуру прибором из медицинского набора, который она нашла в ванной. Затем она назначает мне и Ксандеру один «зараженный» туалет, а остальным — другой. Затем она проверяет Косу и Лайла. Она цокает над спутанными волосами Лайла, и ее глаза блестят, когда она видит остатки заживающей раны на щеке Косы. Она нежно направляет свою силу в его кожу, залечивая ее, пока его кожа не становится такой же безупречной, как раньше. Она проводит пальцами по остальной части его тела, залечивая каждую маленькую ранку и царапину, которые сделала Коллекционер.

После этого она пытается запихнуть нас всех в большую ванну *вместе*.

Член Лайла прижат к моей заднице, и это хорошо, пока член Ксандера не начинает лететь в мою сторону. Я издаю высокий дикий волчий крик, от которого Аурелия подпрыгивает на фут в воздухе, скаля зубы и готовясь к врагу. Когда она видит, что я указываю на член Ксандера, она закатывает глаза и тянет меня к себе и мыльной мочалке, которой она размахивает, как булавой.

— Ой! — кричу я, когда она дергает меня за волосы и трет за ухом с агрессией разъяренной волчицы-матери.

— Плохой волк! — говорит она. — Я должна вымыть тебя как следует.

Она работает *быстро* и усердно, натирая меня всей своей яростью, и я даже не успеваю насладиться этим, потому что она переключается на Лайла, который ухмыляется мне, пока она нападает на него. Коса отошел в угол, спокойно моясь, и я пробираюсь мимо Ксандера, чтобы посмотреть на него.

— Не надо, — предупреждает он меня, когда я открываю рот.

Я надуваюсь. — Хорошо.

Он использует кусок мыла и раковину, пока ждет душа, натирая заднюю часть шеи. Хотя Аурелия его исцелила, я знаю, что он натирает больше, чем просто кожу.

В душе Аурелия включаеет воду и, держа в одной руке съемную лейку, моет Ксандера и Лайла, как машины. Они послушно поворачиваются, когда она им говорит, а затем им приходится ждать, потому что она отказывается дать им вытереться самим.

Ксандер наблюдает за ней так пристально, пока она все это делает, странный, отстраненный взгляд в его глазах. Я думаю, он снова в Особняке Дракос. Мое сердце чувствует меньше ненависти к нему в эти дни, и меня не тошнит, когда я смотрю на него, но я все еще не выношу эту проклятую черную метку на его шее. Она вызывает у меня мурашки.

Я вздрагиваю, и Аурелия мгновенно оказывается рядом со мной, втаскивая меня и Косу в душ и выталкивая Ксандера и Лайла из ванной со строгими инструкциями ждать ее. Наша Регина с уникальной сосредоточенностью смывает с нас мыло, ее движения настолько быстры, что кажется, будто она думает, что у нас заканчивается время. Возможно, она наверстывает упущенное.

Я встревожен, когда замечаю, что она слегка задыхается, между бровей появилась крошечная морщинка. Коса замечает это и вынимает лейку из ее рук, когда мы все свободны от мыла. Он обхватывает ее щеки и наклоняет голову, прижимаясь лбом и носом к ее.

— Ты чувствовала себя беспомощной, не так ли? — тихо говорит он ей. — Я тоже.

Ее щеки розовеют. — Я должна заботиться о вас, — шепчет она. — Пожалуйста, не останавливай меня.

Мои глаза горят, и я морщу лицо, потому что это так больно. — Я собираюсь сделать сказочный хлеб, — объявляю я. — Я собираюсь... э-э... сделать что-то.

Самый большой сюрприз — когда Коса говорит: — Нам стоит взять попкорн и посмотреть кино.

— И положить подушки на пол? — с надеждой спрашиваю я.

Лицо Аурелии светлеет лишь на мгновение. — Только если Ксандер и Дикарь чувствуют себя лучше, — смотрит она на меня с подозрением врача.

Я похлопываю свой пресс. — Ага, думаю, ты меня вылечила.

Она хватает полотенце и начинает нас вытирать. — Нам нужно многое сделать, знаешь. Я не знаю, есть ли здесь увлажняющий крем и нижнее белье для тебя.

Коса выхватывает новое полотенце с полки рядом с душем и вытирает волосы нашей Регины. — Здесь только мужская одежда; ты можешь надеть мою, пока мы не вернемся в гнездо академии.

Она кивает, покусывая нижнюю губу, потому что я просто знаю, что она составляет мысленный список. Затем она рассеянно потирает живот, как будто ей больно. Коса смотрит на меня. Не каждый день удается съесть целого человека. Коллекционер была не очень крупным человеком, но я думаю, это самая большая вещь, которую когда-либо ела моя Регина. Кости и все такое.

— Тебе нужен