Без промедления - Лейни Лоусон

стоящий у плиты, оглядывается через плечо и наблюдает, как она меня осматривает.

— Это не нужно. Извини, что он заставил тебя приехать, — говорю я.

— Тшш, ты же знаешь, я не против. Какие симптомы ты чувствовала?

— Эмм... просто случайная тошнота. В одну минуту я в порядке, а в следующую — у меня кружится голова и я чувствую себя ужасно. В прошлый раз это прошло быстро, но на этот раз длилось намного дольше.

— Это необычно. Возможно, норовирус, но обычно он не бывает спорадическим, как ты описываешь.

— Английское объяснение было бы неплохо, — фыркает Уоррен.

— Желудочная инфекция, — уточняет она со смехом.

— Разве это длится всего несколько дней? — спрашиваю я.

— Обычно да. Но в некоторых случаях может затянуться до 10 дней, — объясняет Блайт. — Ты не болел, Уоррен? Это довольно заразно. Кроме как любовной болезнью, я имею в виду.

Румянец расползается по моим щекам, но Уоррен только усмехается.

— Нет, я чувствую себя нормально, — говорит он.

— Хм, — Блайт задумывается и подносит кулак к подбородку. Даже когда ее брови нахмурены от сосредоточения, ее глаза добрые. Я думаю, если бы мне когда-нибудь что-то понадобилось, я могла бы позвонить ей, и она бы приехала без вопросов, совсем как ее брат.

— Мне нужно идти, — говорит Уоррен за моей спиной. Я не заметила, как он подошел ко мне, но его рука обхватывает мое тело, и он ставит горячую тарелку, полную завтрака, прямо передо мной, а затем опирается рукой на стойку. Наклоняясь, его губы скользят по волосам на боку моей головы.

— Поешь. Затем ложись. Я скоро вернусь, — говорит он приглушенным голосом.

Я скрещиваю ноги, игнорируя мурашки, поднимающиеся по спине, пока он двигается к двери, чтобы сунуть ноги в ботинки. Секунду спустя он выходит за дверь, и Блайт наклоняет подбородок и вопросительно приподнимает бровь, глядя на меня.

— Что? — пищу я.

— Что? — она запрокидывает голову и смеется. — Я думала, ты сейчас расплавишься на этом чертовом полу.

— Не правда, — лгу я. Но попытка отмахнуться была бессмысленной, потому что если бы Уоррена, позвавшего свою сестру проведать меня, пока он готовил и подавал мне еду, было недостаточно, то моя неспособность сдерживать свои реакции на то, как он так шептал мне на ухо — это явный признак того, что между нами все уже не кажется таким фальшивым, как раньше.

— О, да ладно, — драматично тянет она. — Он так тащится от тебя. И ты поглощаешь это.

— Вовсе нет, — хихикаю я. Но когда я ищу доказательства, чтобы опровергнуть ее, я ничего не нахожу. Я наклоняю голову в задумчивости и поворачиваюсь к Блайт лицом, чтобы продолжить тему разговора. — Правда?

— Ты уже знаешь ответ, ты просто еще не готова его признать, — говорит она резким тоном, делая еще один глоток из своей кружки.

— Ты так уверена, да?

— Определенно. Если бы это было не так, он не был бы сейчас на пути к тому, чтобы привести в порядок твой двор, заменить цветы и установить камеры видеонаблюдения в доме, где ты живешь. Это безумие, что случилось прошлой ночью, кстати. Ты в порядке? — ее мягкая рука ложится мне на плечо. — Кроме того, что ты так плохо себя чувствовала, я имею в виду. Я так рада, что тебя не было там, когда это случилось.

— Я в порядке, — бормочу я, но я все еще зациклена на первом, что она сказала. — Это туда собирался Уоррен? Чтобы сделать... все это? Откуда ты знаешь о том, что случилось? — вопросы вылетают быстро и без фильтра. Не в силах сдержать их, крошечные лужицы воды собираются в уголках моих глаз.

— Он написал в мужской групповой чат прошлой ночью и попросил их всех прийти сегодня утром, чтобы помочь это исправить. Гейдж, конечно, рассказал мне. Он знает, что я надеру ему задницу и получу от этого удовольствие, если он не расскажет мне все, — смеется она. — Он уехал из нашего дома до рассвета, чтобы забрать камеры, но сказал, что закончат к обеду.

Моей первой реакцией является удивление. Потому что кто у меня был в жизни, кто бросил бы все, что делает, чтобы помочь исправить тот бардак, в котором я оказалась? Но эта эмоция длится недолго, потому что, если честно с собой, для меня уже не неожиданно, что Уоррен сделал бы это.

— Мой брат довольно прямой парень, — прерывает мои мысли Блайт. — Тебе не нужно слишком много анализировать, девочка. Ты ему нравишься. Очень сильно.

— Да. Думаю, да, — шепотом признаю я. Мне приходится прилагать сознательные усилия, чтобы поверить в то, что все это время было прямо перед моими глазами.

Блайт улыбается, пока я откусываю кусочек еды. Это мало помогает от все еще сохраняющейся головной боли, но, по крайней мере, не делает ее хуже.

— Я не знаю, что будет дальше, — вздыхаю я. — Когда я заводила друзей или отношения в прошлом, я всегда каким-то образом их разрушала. Я боялась, что меня обидят, и поэтому прекращала все до того, как это могло произойти, понимаешь?

Она кивает и наклоняет голову, слушая мое унизительное признание. Почему я решила выплеснуть душу именно сестре Уоррена — загадка, но я доверяю Блайт, и приятно высказаться.

— Я чувствую, что я всегда та, кто сломан, и при этом слишком много переживает, и выхожу из игры, чтобы защитить себя. Я не знаю, имеет ли это вообще смысл, — бормочу я и качаю головой.

Самоанализ — это из моего опыта еще один способ вызвать стыд. Но из-за того, как Блайт смотрит на меня — с большим пониманием и меньшим осуждением, я вместо этого чувствую облегчение.

— Это имеет смысл, и я прекрасно понимаю, что ты говоришь. Но, Сэвви, ты не слишком много переживаешь. Ты переживаешь глубоко, и это показывает, что твое сердце доброе. Посмотри на меня, — требует она, и я поворачиваюсь, чтобы перестать избегать ее взгляда. — Ты хорошая.

— Спасибо, — шепчу я, едва избегая желания спорить. Ей нечего выигрывать, обманывая меня, и я заставляю себя принять ее добрые слова, вместо того чтобы поддаваться иллюзии, что со мной что-то не так.

«Я хорошая», — повторяю я про себя.

Как будто почувствовав, что я делаю, она улыбается и несколько раз кивает.

— Ты напишешь мне, если утром не почувствуешь себя лучше?

— Хорошо, — киваю я.

— Отлично, — сияет она, а затем встает, чтобы поставить свою пустую кружку в раковину. — Потому что завтра мы едем к реке, если ты не против.

— Я, наверное, не буду особо веселой компанией, но да, я поеду.

Она движется ко