Крылатый сфинкс, печальный цербер - Антон Леонтьев

– Извини, я не хотела. Просто так вышло… Потому что Кирюша исчез. Ты знаешь, что с ним случилось?

Собачка смотрела на нее преданным взглядом карих глаз, но даже если что-то она и знала или видела, то не могла сообщить ей это.

– Хочешь кушать? Ну тогда пойдем!

Она отнесла таксу обратно в дом, опустила ее на пол на кухне и раскрыла холодильник. Кирюша за прошедшие дни сделался заправским знатоком рациона Гертрудочки, он любил кормить ее и наблюдать за тем, как та поглощает пищу.

Выложив перед таксой корм, Наталья снова погладила ее по блестящей шерстке и произнесла:

– Он пропал, но мы его найдем. Я его найду… Это я тебе обещаю!

И такса подняла на нее свою уморительную мордочку и облизнулась, словно понимая, о чем шла речь.

Наталья снова осмотрела дом и даже спустилась в подземную комнату, потому что в ее душе теплилась надежда: а вдруг…

А вдруг Кирюша вернулся и сидит где-то в углу, рассматривая жука, или заснул в своей кроватке?

Но в доме ничего не изменилось, все было на своем месте: и пустая кроватка сына, и лениво ползающие по подоконнику жуки, и даже детский скелет в зашкафье.

И отсутствующий, ушедший за угол в сопровождении мальчика в красной рубашке, с белыми волосами и синими-пресиними глазами Кирюша.

Наталья взяла в руки смартфон. Долгий майский день подходил к завершению. Она дала себе слово, что найдет сына, однако ей требовалась помощь.

Но к кому она могла обратиться?

Охраны в поселке не было, так что приехать и уехать отсюда мог любой. Женщина вспомнила темные автомобили, которые кружили около их дома в последние дни. Они, словно акулы, все сужали круги – а потом нанесли удар.

Смертельный удар?

Она отложила смартфон в сторону и попыталась собраться с мыслями. Итак, какие существовали возможности развития недавних событий?

Кирюшу увел мертвый мальчик. Если это так, то она, вероятно, бессильна, хотя была готова отправиться на поиски сына не только на край света, но и намного дальше.

Туда, например, где живут мертвые мальчики.

Однако о том, что Кирюшу увел мальчик в красной рубашке, с белыми волосами и синими-пресиними глазами, она знала от владелицы бульдога, к которой у нее доверия нет. Хотя зачем той ее обманывать? Конечно, она ей нагрубила некоторое время назад, но вряд ли это повод пичкать ее жуткими историями.

Выходит, соседка говорила правду? И Кирюшу в самом деле увел за собой… увел за собой мертвый мальчик?

Но в призраков и мертвых мальчиков Наталья не верила. Такое происходит в дешевых фильмах ужасов и романах ужаса, а если она и ощущала себя персонажем какого-либо произведения, то, без сомнения, жуткого, но вполне реалистичного триллера.

Ведь самые сложные вещи разъяснятся самым простым образом, а значит…

Наталья вдруг поняла – ну да, мальчик существовал, он не мог не существовать! Только, конечно, никакой не мертвый, хотя в тайной комнате ее дома и лежит детский скелет, но речь шла о совершенно ином мальчике.

О живом ребенке или, скажем, подростке постарше, который, однако, мог сойти за ребенка. Или вообще о взрослом, например, карлике, способном изображать из себя ребенка!

Только вот зачем?

А ответ на этот вопрос был крайне прост. Чтобы, не вызывая подозрений и не обращая на себя лишнего внимания, прийти посреди бела дня к ним домой, предложить Кирюше прогуляться – или взглянуть на что-то жутко интересное или, или, или… – и преспокойно увести его за собой.

Дабы, заведя за угол, сдать на руки тем, кто ожидал Кирюшу в темных автомобилях.

Наталья ощутила покалывание в пальцах – так и есть, она на верном пути! Ведь как проще всего похитить ребенка? Нет, не пытаясь утащить его, рискуя, что ребенок привлечет всех криком или кто-то что-то увидит и помешает взрослому человеку забрать с собой пятилетнего мальчика.

А подослать к ребенку другого ребенка – или кого-то, кто со стороны выглядит как ребенок! – и сделать так, чтобы этот засланный казачок увел за собой жертву. И даже если и будут иметься свидетели, наподобие владелицы черного бульдога, то они ничего не заподозрят – и не смогут себе представить, что на их глазах происходит жуткое преступление.

Похищение ребенка.

Наталья вздрогнула и попыталась представить, кто подобным может промышлять. Но думать об этом не хотелось. Уж слишком ужасные варианты лезли ей в голову.

Впрочем, может быть, все наоборот, и Кирюшу при помощи трюка с ребенком похитил не некто, кто желал сделать ему что-то плохое или даже очень и очень плохое, например… Например педофил, маньяк или садист. А некто, кто хочет сделать Кирюше что-то хорошее? Наталья запретила себе думать о подобных глупостях.

Кто хочет сделать ее сыну хорошее? Кирюше не требовался некто, кто желал бы его облагодетельствовать: у него была она, его мать. И вообще, она думала не о том, однако мыслила в целом верно. Кирюша находился в руках кого-то, кто знал, где его найти, кто в последнее время вел за ними слежку и кто…

Кто хотел использовать Кирюшу в качестве инструмента давления, для достижения своих низменных, но вполне заурядных целей. Вероятно даже, не намереваясь причинить ребенку вред. Однако не видя ничего предосудительного в том, чтобы похитить его.

Наталья подошла к окну комнаты сына, за которой стремительно сгущались сумерки. И она даже знала, кто мог запросто использовать Кирюшу в качестве пешки в своей игре. Точнее, таких людей – хотя люди ли это? – было даже двое.

Алексей и Феликс. Феликс и Алексей.

Как все действительно просто! Ведь Феликс на днях не просто так прикатывал сюда на своем шикарном авто и болтал с Кирюшей, а явно производя разведку.

Хотя нельзя исключить, что за похищением ребенка стоит Алексей, который, как прекрасно знала Наталья, мог вполне пойти на такое.

Они оба могли пойти на такое – ради акций, этих чертовых акций издательского дома, которыми она владела! И которые Алексей желал заполучить от нее обратно, а Феликс хотел купить по дешевке, намереваясь уничтожить Алексея и подмять под себя его издательский дом.

Господи, неужели все так просто?

Да если бы она ведала, о чем речь, то швырнула бы им в их гнусные рожи эти бумажки. А еще бы лучше – сожгла их на глазах Алексея и Феликса, наблюдая за тем, как и один, и другой получает инфаркт.

Ну конечно, все дело в деньгах – в чем же еще! Хотя нет, именно что не только в деньгах, если бы речь шла только о финансах, то Алексей и Феликс давно бы друг с другом полюбовно договорились. Ан нет, они хотели растоптать каждый другого, уничтожить его самого и его детище, издательский дом-конкурент, они занимались древней мужской игрой, стараясь выяснить, кто же из них самый-самый главный.