Дни, когда я плакала - Джоя Гоффни

– Чего ты хочешь, Куинн?

– Я хочу поцеловать тебя.

Мои глаза округляются. Я правда только что сказала это вслух? Боже, этот прорыв чувств совершенно выходит из-под контроля.

Но он ни о чем не спрашивает. Не колеблется. Он говорит:

– Ладно, – и наклоняется ко мне, беря меня за подбородок. Мое сердце замирает. – Так сделай это.

Я совершаю ошибку, взглянув на губы Картера. Его губы – это всё, о чем я мечтала последние двадцать четыре часа. Сорок восемь часов. Черт, семьдесят два часа. Я обнаруживаю, что тоже наклоняюсь. С его губ слетает дыхание, обдавая мои мягкими волнами. Я наклоняюсь ближе, закрывая глаза, касаясь его кончика носа своим.

Секунду я жду неизбежного вторжения – мамы, снова спрашивающей про ее солнечные очки, или чего-то еще, что помешает мне поцеловать Картера. Но вокруг тишина. Нарушаемая лишь нашим с ним дыханием и звоном посуды внизу.

– Я боюсь, – шепчу я.

– Просто сделай это.

И, не дав себе подумать дважды, я прижимаюсь к его губам своими.

Каково это – целоваться с Картером

1. Словно всё во мне устремилось к моим губам, чтобы тоже ощутить его вкус.

2. Словно я плыву в океане, и вся вода пытается наполнить меня, а я боюсь, что ей это удастся.

3. Словно я хочу, чтобы ей это удалось.

4. Лучше, чем касаться кончиками пальцев и сжимать ладони, стукаться локтями и прижиматься животами. Лучше, чем всё это, вместе взятое.

5. Словно неважно, даже если всё это игра, потому что я наверняка выиграла, если мне удалось его поцеловать.

6. Словно я очень надеюсь, что для него это не просто игра, потому что поцелуй с ним вовсе не кажется игрой.

7. Как «наконец-то».

Его губы поглаживают мои, и они такие мягкие, что этого просто не может быть. Потом я прижимаюсь к его рту еще сильнее, и он отвечает мне взаимностью. Я чувствую себя бездыханной и невесомой, по всему телу бегут мурашки. Я подталкиваю его, пока он не оказывается лежащим на моей кровати, а я не падаю на него сверху.

Его пальцы скользят по моей спине, приподнимая футболку, и он прижимает ладони к моей обнаженной коже. Я дрожу, приоткрывая губы. Его язык проскальзывает между ними.

Меня никогда прежде так не целовали. Список парней, с которыми я целовалась, чрезвычайно короткий, и всё это было еще в начальной школе, но Картер этого не знает. И я надеюсь, что он ничего не заподозрит по тому, как я целую его в ответ. Я следую за ним, позволяю ему вести меня, растворяюсь в фейерверке ощущений и природных импульсов.

Пока в открытом дверном проеме не хлопает в ладоши мой отец.

– Эй!

Я подскакиваю, едва не падая с кровати.

– Оливия пришла, – говорит отец, нахмурившись. Она стоит у него за спиной и машет нам с дурацкой улыбкой. – Пожалуйста, проследи, чтобы это не повторилось, – говорит он ей, прежде чем уйти.

– Да без проблем, – она входит в комнату, качая нам головой с дьявольской улыбкой, которая становится всё шире. Потом она начинает медленно хлопать. – Это было просто супер.

– Заткнись, Ливви, – говорит Картер, поправляя футболку.

Она смотрит на меня.

– Видела бы ты своего папу, когда он вошел. Он просто офигел! – Она смеется, протискиваясь между мной и Картером, чтобы сесть на кровать. Потом она закидывает руки нам на плечи. – Я так рада, что вы наконец дошли до этого.

Я выкручиваюсь из-под ее руки и встаю.

– Мы всего лишь целовались.

Она бросает на меня взгляд.

– Я видела, как целуются. У вас был не просто поцелуй.

– Я думал, ты позвонишь, прежде чем приехать, – говорит Картер, меняя тему разговора.

Она откидывается назад и смотрит в потолок.

– Я надеялась, что тут будет Оден.

– Ты разве еще недостаточно больно ему сделала?

– Не говори так, – стонет она, поворачиваясь лицом к Картеру, – он мне правда нравится.

– Так что у вас случилось? – спрашиваю я, проявляя слишком большое любопытство ради собственного интереса.

Она садится, чтобы посмотреть на меня.

– Я извинилась за то, что уехала с Кендриком. Но потом сказала ему, что не готова начать встречаться прямо сейчас. – Мне становится неловко. Ой-ой. – Это нечестно по отношению к нему. Как будто он просто временная замена. Он этого не заслужил.

Я прислоняюсь спиной к шкафу.

– Понимаю.

– И зачем тогда ты хотела с ним встретиться? – спрашивает Картер.

– Я не успела объяснить. Он ушел сразу после того, как я сказала, что не могу с ним встречаться.

Бедный Оден. Не могу даже представить, как он после этого ехал домой.

Картер резко встает.

– Подожди, а где Имани?

– Она с моей мамой, – отвечает Оливия.

Картер шумно выдыхает, но не садится обратно.

– Думаю, нам пора ехать.

Оливия встает, хлопает меня по руке и говорит:

– Не начинайте обжиматься, пока я не выйду из комнаты, – и выходит.

Картер следует за ней, я смотрю на него, и у меня ноет сердце. Но он задерживается в дверном проеме и оглядывается на меня. Он говорит:

– Так что, ты готова поговорить с Мэттом?

Я смеюсь.

– Ты что, шутишь?

– Вроде того, – он улыбается, делая несколько шагов назад. – Но что ты будешь делать? У тебя время только до полуночи.

– В списке указано, что я должна сказать Мэтту, что люблю его, но я больше этого не чувствую. – Я опускаю взгляд, потом снова поднимаю его на Картера. Он смотрит на меня исподлобья, усмехаясь. – Я, пожалуй, попробую объяснить это шантажисту.

Он приподнимает бровь, подходя ко мне ближе еще на пару шагов.

– Думаешь, тебя послушают?

– Это же мой список, а этот пункт больше не имеет смысла. Что касается меня, то я просто вычеркнула его из своего списка, признавшись тебе.

Он сокращает расстояние между нами, пристально глядя мне в глаза, на мои губы, снова в глаза. Сердце грохочет у меня в груди. Я едва могу дышать. Но мне удается кивнуть.

Он целует меня, и, словно по щелчку пальцев, я становлюсь пластичной глиной в его руках.

«Я выполнила пункт номер два, но не с Мэттом. Я больше не чувствую этого к Мэтту, так что, к сожалению, этот пункт больше не применим. Вместо этого я призналась в своих чувствах Картеру.

Я прикладываю фото, на котором Картер снял нас целующимися. И нажимаю «Отправить».