Между преданностью и предательством - Шейн Роуз

– Ты не будешь платить мне ни копейки, Эверли. И я не уволю тебя ради какой-то глупой PR-истории. Ты серьезно?

– У тебя есть репутация в этом обществе, и я не хочу ее подпортить. И так должно было быть с самого начала. Я знала, что все так закончится. Просто я потерялась в…

Она махнула рукой, словно отмахиваясь от наших отношений, и попыталась обойти меня.

– Делай то, что должен.

Моя рука молниеносно вытянулась, я схватил ее за локоть.

– То, что я должен сделать, – это закинуть тебя в машину, Капелька. Ты обращаешься со мной так, будто мне нельзя доверять, будто между нами ничего не было.

Эта мысль заставила меня замереть, даже сердце начало биться чаще. Именно тогда я понял, что забочусь о ней гораздо больше, чем следовало бы.

– Ты обращаешься со мной так, будто я для тебя – пустое место.

Она метнула на меня злобный взгляд и вырвала руку из моей хватки.

– «Мы» – не более, чем подпись на бумагах, мистер Харди. «Мы» – юридическое соглашение, вот и все. Давай держаться в рамках и просто… пройдем через все это.

– Всего лишь подпись?

Я сдерживал раздражение в куда более сложных обстоятельствах, но Эверли умела нажимать на все нужные кнопки, и сейчас было самое неподходящее время, чтобы выводить меня из себя.

– Капелька, я, черт возьми, не могу уснуть, потому что думаю о тебе там, в гостевом доме. Не могу нормально работать, не отвлекаясь постоянно на тебя, помогающую клиенту. И давай начистоту: я до сих пор чувствую твой вкус на губах и ощущаю твой язык на своем теле. Ты можешь думать, что сможешь сделать вид, будто ничего не было, забыть мое имя, но помни – ты знала его, когда получала самые лучшие оргазмы в своей жизни.

Она широко распахнула глаза. Затем сделала шаг назад, потом еще один, и еще – она шла в сторону спортзала. Подальше от меня, подальше от самой мысли о нас.

– Ну, я забыла его, мистер Харди. Я всего лишь сотрудница. Ты сам это сказал.

С этими словами она развернулась и снова побежала.

Мне следовало бы уехать, оставить ее там – настолько я был взбешен. Но вместо этого я продолжал медленно ехать за ней на Bugatti весь путь до работы.

Она обернулась и бросила на меня сердитый взгляд через плечо.

– Ты серьезно продолжаешь ехать за мной?

– Я, может, и зол, но никогда не позволю своей жене бежать одной, особенно после того, что ты рассказала мне на днях о нападениях.

– Это совершенно безопасный район! – возразила она.

– Будет еще безопаснее, учитывая, что я еду за тобой, – сухо парировал я.

– Ты устраиваешь спектакль. – Она указала на машины позади меня.

– Тогда садись ко мне.

Эверли обычно была спокойной, холодной и собранной, но я не мог не улыбнуться, когда она сузила глаза и сказала:

– Нет.

Спокойная, холодная, собранная и упрямая. Она приняла решение и намерена была стоять на своем.

А у меня был мой нрав и привычка действовать, не думая. Поэтому я резко вывернул руль, снова припарковался на обочине и вышел из машины.

– Капелька, помнишь, что я говорил, что это я устанавливаю правила, а ты слушаешься? Что так будет лучше?

Она покачала головой, глаза расширились, когда я приблиззился к ней.

– Не смей, Деклан.

Она знала, что я сделаю это. Она даже не пыталась убегать или сопротивляться, потому что понимала: так будет лучше.

Я наклонился, обхватил ее за бедра и поднял на плечо. Держать ее за ноги и нести обратно к машине было легко.

Она не сопротивлялась.

Она лишь пробормотала:

– Это будет отлично смотреться в газетах. Как ты несешь свою сотрудницу на работу.

– Может, мне стоит поправить эти чертовы газеты, Эверли, и сказать им, что ты моя жена.

21. Эверли

ОН ПРАКТИЧЕСКИ ШВЫРНУЛ меня на пассажирское сиденье и, словно этого было мало, пристегнул ремнем безопасности, будто я сама не могла справиться.

– Я могу пристегнуться сама, – сквозь зубы процедила я, пока он возился с ремнем. Меня мутило от осознания, насколько больно мне было слышать его разговор с Мелиндой и Анастасией. Противно от того, что мне не все равно, что я не подумала о последствиях, когда решила пробежаться до работы.

Эмоции нужно укрощать, контролировать и подавлять.

Будь спокойной. Собранной. Не показывай ничего лишнего.

Я знала это. Я так жила в своем родном городе. Я должна была делать это и здесь. Но Деклан заразил меня надеждой на что-то лучшее, и я, как дура, поддалась этому.

– Не уверен, что сейчас ты способна даже на это, – прорычал он. – Похоже, ты внезапно решила наплевать на всю осторожность и личную безопасность.

Я усмехнулась его абсурдному заявлению, но он не дал мне времени ответить, захлопнув мою дверь и устроившись за рулем.

Мы ехали молча, каждый в своих мыслях. Я перебирала ручки своей спортивной сумки и украдкой смотрела на то, что происходит за окном, чтобы убедиться, что никто не фотографирует.

– Если это действительно попадет в журналы…

– Я собираюсь поужинать с Пайпер и Анастасией. Я позабочусь о том, чтобы она что-нибудь придумала.

– Конечно, – прошипела я, нервно перебирая браслеты на запястье. Я не могла злиться на него за этот ужин, хотя и хотела. Мне хотелось накричать на него за это, хотя это было именно то, что он должен был сделать. И когда Деклан припарковался на своем месте, предназначенном для руководства клуба, отделяя себя от всех остальных, это лишь напомнило мне о пропасти между нами: я была сотрудницей, он – боссом.

Я быстро вышла из машины, не дав ему открыть мне дверь.

– Это уже второй раз, когда ты так делаешь.

– Что делаю?

Он последовал за мной.

– Выходишь из моей машины, не дав мне открыть тебе дверь.

– Мне не нужна помощь с чертовой дверью, Деклан. Или с чем бы то ни было еще.

Я подошла к вращающейся двери, надеясь, что Деклан не попытается втиснуться в тот же сектор, что и я.

Он попытался.

И затем он хлопнул ладонью по стеклу позади нас, остановив вращение. Я вздрогнула, резко обернулась и встретила его гневный взгляд.

– Тебе нужна помощь с этой дверью, Эверли? – его голос звучал низко и предупреждающе, словно я довела его до грани безумия. Я. Женщина, которую он трахал несколько дней назад и которую он назвал своей сотрудницей перед своими друзьями. Он