Всего лишь полностью раздавлен - Софи Гонзалес

И был готов возненавидеть ее еще сильнее, потому что она взяла Уилла за руку и повела на танцпол. Вероятно, чтобы отвлечь и помочь справиться с ситуацией. Пожалуй, она старалась быть заботливой и милой. Да и сама она была заботливой и милой, раз уж Уилл с ней встречался.

Я чертовски ее ненавидел.

Я как раз заключал сделку с Великой Внеземной Сущностью, чтобы наслать на нее неконтролируемое, непривлекательное пищевое отравление. Я мог стать волонтером в приюте для животных, сводить родителей куда-то поужинать и пожертвовать своей вечной душой, если Джесс просто уйдет домой в следующие тридцать секунд, но внезапно зазвучала новая песня. «Безумно влюблена»[26]. Уилл оглянулся через плечо на баскетболистов, взял свою партнершу за руку и медленно ее закружил. Когда она остановилась, он прижал девушку к себе и провел ладонями от ее талии до бедер.

Джесс казалась пораженной, но смеялась и подыгрывала ему, плавно покачиваясь. Они оба находились гораздо ближе друг к другу, чем было бы оправданно для двух платонических друзей.

– Какого черта? – пробормотал я.

– Что? – спросила Лара, поднимая голову. – Я что, могу предсказывать будущее?

Я злобно на нее посмотрел.

– Включи чувство юмора, Олли, я шучу. Но… хм… Да уж.

К нашему столику подбежал запыхавшийся Мэтт и сел рядом с Ларой, вытянув ноги в ее сторону.

– Привет, прекрасные создания, – театрально произнес он. – Как ваш вечер?

Джесс, покрутившись, прижалась спиной к Уиллу, а он схватил ее платье так, словно страстно желал сорвать ткань с ее тела. Она повернулась к нему лицом, зарылась одной рукой в его волосы, а другую положила на плечо и приблизила к нему лицо будто для поцелуя, кусая губу и не переставая флиртовать.

Он не поцеловал ее, но и не отстранился. И, насколько я понимал, от того, чтобы ее поцеловать, он был в секундах тридцати.

Мой вечер оказался потрясным. Шикарным. Спасибо, что спросил.

– Я пойду на улицу, – сказал я Ларе и, шатаясь, побрел вдоль стены к боковой двери.

Елки-палки. Это сейчас и правда случилось? Уилл, мой Уилл… практически начал сосаться со своей бывшей на людях, где, он знал, я мог его увидеть. Спустя двадцать минут после того, как танцевал со мной.

Как он мог?

И почему я позволил ему опять со мной такое вытворять? Сколько раз я собирался мириться с тем, что Уилл делает все что захочет, причем всегда, когда ему это выгодно?

Воздух на парковке был ледяным. Я заглатывал его огромными вдохами, пока у меня не прояснилась голова. Вокруг пустынно. Танцы не закончатся еще часа два. Никто не будет уходить так рано.

Я отодвинулся от двери, потащился к тротуару и опустился на бордюр. К черту вечеринку. И к черту Уилла. Надо убедиться, что Лара сможет добраться до дома, и проваливать.

Но спустя десять минут я даже не сдвинулся с места. Я просто сидел, чувствуя пустоту, оцепенение и усталость.

Я услышал, как открылась дверь, и моей первой мыслью было, что это Уилл, который хочет извиниться.

Но Уилл не носил высокие каблуки. Они стучали по бетону, приближаясь ко мне, пока их обладатель не сел возле меня, прошуршав розовым шифоном.

Я вздохнул. Я был рад видеть Лару, но расстроен, что это не Уилл.

Значит, Уилл до сих пор в зале, с Джесс, и его не заботит, что я исчез.

Лара вздохнула в ответ.

– По-моему, я знаю, почему Уилл так себя вел.

Потому что он самовлюблен, эгоистичен и не способен на сопереживание?

– Почему?

– Мэтт рассказал мне, что парни нашли в телефоне Уилла фотографию с тобой. Одетым в его куртку.

– А-а-а.

– Они поэтому на него наехали. Наверное, Уилл пытался объяснить, что сделал снимок, чтобы показать, как глупо ты выглядишь в такой большой куртке, но ребята от него не отцепились.

– Ясно. И он захотел предоставить им доказательства?

Лара усмехнулась.

– Вероятно, да. Ведь он стопроцентный натурал, верно? Ведь если ты лапаешь девушку, то становишься натуралом. Лично я тоже превращаюсь в натуралку каждый раз, когда целую парня. Так это и работает.

Я услышал сарказм в ее голосе.

– Иногда мне кажется, что не так уж он мне и нравится.

Лара пожала плечами.

– Я ненавижу Рене вроде уже больше года, что вовсе не означает, что я ее не люблю.

– Разве это не противоречие?

– Не-а. Безразличие несовместимо с ненавистью. А любовь совместима.

Мы несколько секунд просидели молча, и Лара пнула лежащие рядом камешки.

– Будь осторожен. Конечно, ты можешь простить того, кто случайно тебя обидел. Но если этот человек продолжает случайно вырывать из тебя сердце снова и снова, дело плохо. Он, может, и не ужасный тип, но тебе лучше держаться от него на расстоянии, чтобы он не причинил тебе вред. Случайно или нет.

Похоже, она говорила не про Уилла.

– Мы лучше этого, да? – спросил я.

– Чертовски лучше.

Я злился на то, что Уилл столь легко мог причинить мне боль, без каких-либо колебаний.

Но я злился еще сильнее от мысли о том, что сам позволял ему так поступать.

Я позволял ему мучить меня. По нему же видно, что он не может дать мне то, что я хочу. И почему я застрял рядом с ним? Почему я готов принимать все объедки, которые он мне бросает?

Все это время я задавался вопросом, когда мои потребности начнут для него что-то значить.

Думаю, я мало времени задавался вопросом, когда мои потребности начнут что-то значить для меня.

Из зала послышались радостные возгласы: заиграла песня Пост Мэлоуна. Мы оглянулись, но ни один из нас не сдвинулся с места, хотя здесь было жутко морозно, а мы сидели недалеко от мусорных баков, в которых, судя по звукам, кто-то копался, возможно, енот. Мы все равно остались на улице.

– Как получилось, что ты пригласила меня сюда? Серьезно, – спросил я, чтобы сменить тему.

Лара посмотрела на свои ногти.

– Как я и говорила. Варианта получше у нас обоих не было.

Я не смог сдержаться и громко рассмеялся. Разве возможно, чтобы колкости Лары перестали меня обижать? Или до меня просто начало доходить, что ее колкости не должны восприниматься близко к сердцу?

– Какой комплимент. Спасибо.

Лара потянулась к своей сумочке, и я подумал, что пора возвращаться. Но она покопалась в ней и замерла с ладонью, все еще скрытой внутри.