Мальвина и скотина - Лена Миро

В пять закрываемся.

Продано восемьсот тринадцать билетов. Восемь тысяч фунтов. Вычитаем две, потраченные на лифлеты, и триста - на зарплату персоналу: по пятьдесят - танцовщицам, сто - бармену и по тридцать - хостес. Прибавляем полторы штуки (десять процентов с продажи наркотиков). Получаем: семь тысяч двести фунтов чистой прибыли. И это только первая дискотека!

На after party мы собрались в небольшом зале с красными диванами по периметру. У стены - стол с выпивкой и закусками. Приглашенных - человек двадцать: несколько не самых известных, но зато настоящих моделей; Айдас, Мариус и другие литовские бандиты; риелтор Арсен в сопровождении умопомрачительной блондинки; парочка диджеев, которых мы решили ангажировтаь на следующие дискотеки; ну, и я с Гедасом.

Моей целью был коротышка Арсен. Именно с его помощью покупали или арендовали лондонскую недвижимость сильные мира сего. Улучив момент, когда он остался один, я подошла к нему:

- Арсен, вам у нас понравилось?

- Неплохо. Очень даже неплохо.

- Приходите к нам еще. Я собираюсь сделать VIP-зону, в которой для вас всегда будет зарезервирован стол.

В яблочко: при слове «VIP» глазки у парня заблестели и по его лицу распласталась самодовольная улыбка. И это неудивительно: человек, у которого на одной руке надеты золотые часы и массивный золотой браслет, явно поведется на подобную уловку.

- Спасибо, дорогая. Очень рад. Вы прелесть. Если вам потребуются услуги риелтора, обращайтесь, - ответил он и полез в карман пиджака за визиткой. Как и многие армяне, Арсен любил выглядеть солидно и костюм носил всегда. Даже под утро на after party.

Домой мы поехали, когда на улице уже вовсю светило солнце. Помню, как сказала: «Я не могу больше пить» - и, сбрасывая на ходу одежду, завалилась в кровать. Проснулись мы вечером. У Гедаса было больше трехсот сообщений на тему: «Круто вы замутили. Нам понравилось».

Unbeliyable. It’s fucking unbelievable but it’s true.

Глава

20

Через месяц я была одним из самых известных и обсуждаемых персонажей русского Лондона.

- Ты стала лицом тусовки, - обмолвился как-то Гедас за завтраком и опять ушел в себя. В последнее время такое с ним случалось часто.

- О чем ты думаешь? - спросила я.

- Ни о чем. Просто ем, и все.

- Не хочешь - не говори. Поехали в «Glass House». Хочу посмотреть помещение.

Мы уже достаточно раскрутились, чтобы подумать о переезде, и «Glass House» - многоуровневый дискотечный комплекс в первой зоне - оказался идеальным вариантом. Там было больше места и больше возможностей.

Мы сняли весь второй этаж, состоящий из нескольких залов. В одном мы собирались крутить поп, в другом - транс, в третьем - техно или еще что-нибудь, в четвертом была сцена, шест и private rooms. Это территория Айдаса. Там его девки будут танцевать стриптиз, и не только. Мы договорились, что он нам отстегивает двадцать процентов с выручки со стрип-зала плюс делает lisence на продажу спиртного.

Для меня этот переезд был не только шагом по расширению бизнеса, но и возможностью подобраться к сыну Забелина. На наших дискотеках уже мелькали более-менее успешные русские: торговцы недвижимостью, рестораторы, галеристы. В общем, взрослые состоявшиеся дядьки. Но мне нужны были студенты. А студенты должны были подтянуться в Лондон к началу учебного года, т. е. в середине сентября, и встретить их я намеревалась во всеоружии. Дабы детки не заскучали и не убежали.

«Glass House» принес нам бешеный успех. VIP раскупался влет. Каждую неделю я лично сканировала столы, чтобы не пропустить Забелина-младшего.

И не пропустила!

В первую же субботу после начала занятий в LSE Арсен (недаром я держала для него VIP) привел к нам группу молодежи, по отношению к которой слово «золотая» прозвучало бы оскорбительно. Золото слишком дешево стоит по сравнению с тем, как были упакованы эти детки.

Детки расположились за столом риелтора и заказали напитки на сумму, равную стоимости недорогого, но приличного автомобиля.

- Кто есть кто в этой тусовке? - спросила я Арсена, когда тот спустился на dance floor.

- Отпрыски политиков и бизнесменов.

- А поконкретнее?

- Блондинка в золотом топе - Лиза Гаймановская, справа от нее - Толик Краммер, высокий брюнет в белой майке вообще пиздец - Илья Забелин. Рядом с ним - Олег…

Дальше я уже не слушала. Сын Забелина здесь! Больше меня ничто не интересует.

- Познакомь с будущим России, плиз, - попросила я.

- Да не вопрос.

Мы поднялись наверх. Пьяноватые детки встретили нас радушно.

Арсена они принялись горячо благодарить за то, что он привел их в «такое клевое место», а узнав, что я являюсь совладелицей и идейным вдохновителем проекта, пришли в полный восторг и усадили меня за стол. Умудряясь болтать со всеми вместе и с каждым по отдельности, я разглядывала Забелина-младшего, стильного парня лет двадцати. Он был красив, но красота его была не такая хищная, как у отца. Илья вполне мог сойти за звезду какой-нибудь мальчуковой поп-группы, по которому сходят с ума миллионы малолеток. Я заметила, что «сынок» бухает не мелочась, но глазки у него при этом ясные, без кокаинового блеска.

Наутро после дискотеки я спросила Гедаса:

- Ты едешь в Брайтон?

- Еще не знаю, - вяло ответил тот.

Задолбал кобениться! Хотя… Что мне, собственно, до его настроения? У меня появилось дело, которое я полюбила и которое, помимо морального удовлетворения, приносило неплохой доход. Сами посудите: на прошлую дискотеку пришло около трех тысяч человек, в том числе и Илья Забелин. А раз пришел сын - значит, можно рассчитывать на скорую встречу с отцом.

Я вышла из гостиной собирать сумку. Гедас последовал за мной.

- Уже выезжаешь? Постой! Я с тобой!

- Уволь! Меня достала твоя меланхолия! Я хочу отдохнуть одна.

Он схватил меня за руку и молча потащил к кровати, на которой спустя минуту так же молча и упрямо меня трахал. Когда он кончил, я спросила:

- Это все?

- Все.

- Возвращайся к семье, Гедас. Ты ведь из-за этого не в себе?

- Я уже ничего не понимаю. Я запутался.

- В общем, так: я еду в Брайтон на три дня, а ты оставайся здесь и решай, что тебе делать дальше.

В Брайтоне, как всегда среди недели, народу было мало. Я гуляла по берегу, читала и спала. А вернувшись, обнаружила Гедаса совершенно пьяным. Судя по батарее пустых бутылок, он жестко бухал с момента моего отъезда.

Когда он протрезвел (а случилось это только к обеду следующего дня), я спросила:

- В чем причина твоего пьянства?

- В тебе.

- Тогда уходи.

- Я без тебя подохну.

- А без дочери не подохнешь?

- А без дочери я сопьюсь. Это замкнутый круг.

- Если все действительно так, то пойди, блядь, и