Прекрасно в теории - Софи Гонзалес

– Ты все передвинул в моей гостиной?

– Почему ты так решила?

О нет, господи, это не он. По крайней мере, если я умру сейчас, он будет на проводе, чтобы услышать мои крики. И сможет рассказать моим родителям, что произошло.

– Потому что все передвинуто.

– Тогда понятно.

– Это ты или нет?

– Так, ну давай посмотрим. У меня была возможность?

О, ну конечно же нет. Он оставался рядом со мной все время. Пока…

– Я выходила в туалет, – торжественно ответила я.

– Ты права. Ну, логически улики доказывают, что это я.

– Я спрошу тебя еще раз. Ты. Это. Сделал. Или нет?

– Перед тем как отвечу, хотел бы уточнить, какая вообще необходимость в этом вопросе?

– Что ты имеешь в виду?

– Ты же знаешь, что Клешней не существует?

В его голосе звучала насмешка?

– Броэм, только я одна не сплю в этом чертовом доме, и…

– Да ладно тебе, Филлипс, ты сама мне сказала, что у тебя крепкие нервы.

– Я убью тебя. Я сейчас сяду в машину, найду ножовку и разобью тебе окно, чтобы…

– Успокойся, успокойся, – сказал он. – Это был я, честно. Никаких Клешней. Я думал, ты заметишь, пока я буду там.

– Это не смешно, Броэм.

– Нет. Это чертовски смешно.

– Я сейчас повешу трубку.

– Не забудь закрыть шторы. Клешни чувствуют ауру в темноте, помнишь?

Я закатила глаза, а затем вскочила и сделала то, что он сказал. Просто на всякий случай.

– Я ненавижу тебя.

– Я так не думаю.

Я собиралась возразить, но вспомнила, что забыла во время паники.

– Хм… Все в порядке?

– О. – Его голос перешел на шепот. – Да, в порядке. Отец ушел, а мама в отключке на диване.

– С ней все хорошо?

– Да, она иногда спит там. Обычно тогда…

Он замолчал, но мой мозг заполнил пробелы – «когда она пьяна».

– Ладно, не переживай. Спасибо, что спросила. Напиши мне, если что-то попытается тебя съесть.

– Аналогично. Но мне нужно сообщение с адресом, чтобы я отправила благодарственную открытку.

– Как грубо. Доброй ночи, Филлипс.

– Доброй ночи, Александр.

– Думаешь, нам нужно вести более активную школьную жизнь? – спросила я Брук после последнего звонка, когда мы шли по коридору во вторник.

Брук одернула подол – сегодня на ней была юбка в мелкий коричневый рубчик, которая подчеркивала каждый изгиб ее бедер. Брук действительно раздвигала границы того, что ей могло сойти с рук в отношении правил школьной формы. Я поняла, что она хотела заставить Рей ревновать, используя силу необузданной сексуальности. Если бы Брук написала в шкафчик, я бы не дала ей такой совет, но она не написала. Не то чтобы я винила ее, после совета, который она получила в прошлый раз.

– Разве? – сказала Брук, когда мы двигались сквозь толпу в темно-синей форме. – Более активную? Я и так занимаюсь нашим клубом и школьным советом.

– Да, но я не имела в виду формально, – ответила я. – Просто уделять больше времени всему, что происходит вокруг. Когда мы последний раз ходили на какие-нибудь спортивные мероприятия?

– Например, футбольный матч?

– Да, именно. Или, например, соревнования по плаванию.

Брук внимательно посмотрела на меня.

– Это из-за Броэма?

– Нет! Не совсем. Но когда он вчера говорил о плавании, я поняла, что мы никогда не ходили на такие мероприятия.

– Верно, – ответила Брук. – Потому что мы ненавидим это.

– Разве?

– Дарси!

– Я просто хочу сказать, что мы никогда не обсуждали этот вопрос. Никогда не думала, что это было активное избегание.

Брук мелодично засмеялась, потянув меня за руку к стене, чтобы мы оказались подальше от толпы. Забавно. Всего лишь месяц назад от такого у меня подогнулись бы колени и по руке пробежала бы дрожь. А сегодня это вызвало лишь легкое волнение в груди. Не пустота, но и не переполняющее желание, как было когда-то.

– Ладно, знаю, ты сказала, что это не из-за Броэма, но если это не так, я умру…

– Умрешь? От… ревности? – Волнение вернулось, вместе с надеждой.

– Да. Прошла вечность с тех пор, как тебе кто-то нравился. – Ложь, но осмелюсь предположить, что она не знала этого. – У меня такое чувство, что мы никогда не дождемся, когда ты изольешь свои чувства.

Волнение утихло.

– Я и правда никогда не видела тебя с парнем, – продолжила Брук, – но думаю, что в гетеросексуальных отношениях есть свои плюсы. Не то чтобы я знаю, почему ты предпочитаешь парней, когда вокруг столько идеальных девушек, наверное, я предвзято к этому отношусь.

– То есть никаких гетеросексуальных отношений для меня, так? – спросила я. – Потому что я не натуралка.

– Конечно. Это не совсем то, что я имею в виду. Я просто хочу сказать, что ты не станешь связываться с гомофобным быдлом.

– Да-а, знаю, что ты имеешь в виду.

Но все равно это казалось неправильным. У шкафчиков стояла Мэри Лейдер, вместе с которой я занималась на истории, и, улыбаясь, прижимала книги к груди. Она покраснела и широко вытаращила глаза, когда Элайджа Гехтман радостно помахал ей рукой.

– …есть ли еще кто-то в школе, кто не слышал об этом, – говорил он. – Ты на какой серии? Я на семнадцатой, но потом…