Месть носит Prada - Лорен Вайсбергер

– Энди! Чертова Миранда Пристли хочет купить наш журнал! Наш журнал!! Купить!!! Ты хоть это поняла?

Энди сделала глоток чаю и заметила, что у нее тоже дрожат руки.

– О, вполне. Самое безумное предложение, какое мне доводилось слышать. Я, конечно, польщена, но в целом это просто клиника!

У Эмили весьма неэстетично отвисла челюсть. Казалось, она целую вечность молча смотрела на Энди и, наконец придя в себя, медленно покачала головой:

– Боже мой, как же я сразу не поняла…

– Что?

– Ну ясно же, теперь все стало на свои места!

– Что встало?

Губы Эмили искривились, а лоб пошел морщинами от… чего? Разочарования? Отчаяния? Гнева?

– Эмили, тебе нехорошо?

– Ты не хочешь продавать журнал, я угадала? У тебя есть возражения.

У Энди сжалось горло – это добром не кончится. В глубине души она раздувалась от гордости: они действительно добились выдающихся результатов, раз привлекли внимание самого известного в мире издательства. «Элиас-Кларк» хочет видеть их в своем портфолио – существует ли более значимое подтверждение успешности журнала? Но «Элиас-Кларк» и Миранда Пристли – это одно и то же. Неужели Эмили хочет продать «Декольте» «Элиас-Кларк»? Еще ни слова не было сказано, а атмосфера за столом изменилась.

– Возражения? – Энди кашлянула. – Так и знала, что ты это скажешь.

– Разве ты не понимаешь, что ради этого мы изначально и создавали журнал? Нашей целью было его выгодно продать! И вот поступает предложение – на несколько лет раньше, чем мы рассчитывали, – великолепное предложение от в прямом смысле слова самого престижного медиахолдинга в мире! Что тут может не понравиться, объясни?

– Отчего же, мне все нравится, – ответила Энди, тщательно подбирая слова. Эмили расплылась в широкой улыбке. – Эм, я рада не меньше твоего. От того, что «Элиас-Кларк» хочет приобрести наш маленький журнал, просто голова кругом! Это невероятно во всех отношениях. Помнишь сумму сделки? – Энди, в свою очередь, наморщила лоб. – Я и не мечтала когда-нибудь увидеть такую… оплату моего труда.

– Так почему ты сидишь с таким видом, будто у тебя собачка сдохла? – нетерпеливо спросила Эмили, сбросив звонок Майлса.

– А то ты не догадываешься! Ты же тоже читала проект договора.

Эмили разыграла недоумение:

– У меня не было возможности изучить каждое слово, но в целом…

Энди вытащила из сумки файл и открыла стопку листов на седьмой странице.

– Видишь вот этот маленький параграф? Здесь написано, что все старшие редакторы обязаны отработать минимум один календарный год после смены журналом владельца.

Эмили отмахнулась.

– Подумаешь, год!

– Ах, вот как? Где-то я уже слышала эту фразу.

– Да перестань, Энди, один год можно выдержать что угодно!

Энди пристально посмотрела на подругу.

– Вообще-то это неправда. Мне не выдержать год работы на Миранду Пристли. По-моему, однажды я это уже доказала.

Эмили уставилась на нее круглыми глазами:

– А дело не только в тебе, мы вообще-то партнеры. Ну подумай, наша мечта начинает сбываться!

Само по себе предложение было, конечно, лестным, но как согласиться на то, чтобы продать их детище именно «Элиас-Кларк», да еще на условии годичной отработки? Немыслимо, нереально! Они с Эмили даже не успели приняться за соблазнительные сплетни и обменяться свежими впечатлениями об унижении Миранды, свидетелями которого они стали, о ее новом офисе, замученных помощницах, о сделке в целом…

Энди потерла глаза.

– Может, мы с тобой рано горячимся? Давай обратимся к юристам, сведущим в издательском деле, и попросим вести переговоры от нашего имени. Может, удастся избавиться от этого параграфа о годичной отработке. А вдруг нас захочет приобрести кто-то еще? Если приспичило «Элиас-Кларк», значит, найдутся и другие.

Эмили покачала головой.

– Это же «Элиас-Кларк»! Это, блин, Миранда Пристли! Нас, можно сказать, приняли в элиту!

– Я стараюсь идти навстречу, Эм.

– Стараешься? Да за такое предложение хватаются руками и ногами!

– А к чему спешить? – помолчав, спросила Энди. – Это первое предложение, поступившее на несколько лет раньше, чем мы рассчитывали. Чего сразу-то кидаться? Не будем торопиться, все хорошенько обдумаем и сделаем так, как будет лучше для нас обеих.

– Энди, если мы откажемся, наше место в психушке. Ты это знаешь, и я это знаю.

– Я люблю «Декольте», – тихо сказала Энди. – Который мы с тобой вместе создали. Я люблю наш офис, наш персонал, ежедневное общение с тобой. Мне нравится, что никто не указывает нам, что и когда надо делать. Я пока не готова отказаться от этого.

– Я знаю, что ты любишь журнал. Я тоже его люблю. Но за такую возможность миллионы людей просто убили бы! Особенно те, кто начал свое дело с нуля. Энди, надо смотреть на ситуацию шире!

Энди встала и собрала свои вещи, потом наклонилась и коснулась руки Эмили, лежавшей на столе.

– Предложение поступило пять минут назад. Давай не будем торопиться и все тщательно обдумаем. Что-нибудь да придумается.

Эмили с огорчением ударила рукой по столу. Не сильно, но Энди замолчала.

– Только на это и надеюсь. Мы еще поговорим, но я тебе сразу скажу – мы не можем бросаться такими предложениями. Я не позволю ни себе, ни тебе встать на пути нашего успеха.

Энди забросила сумку на плечо.

– Ты говоришь только обо мне. Ты не позволишь мне встать на пути твоего успеха.

– Я не так сказала, – возразила Эмили.

– Но ты это имела в виду.

Эмили пожала плечами.

– Их можно ненавидеть, но они лучшие и предлагают нам богатство, которое мы заслужили по праву! Ну посмотри на ситуацию шире!

– А, ты имеешь в виду благоговение, с которым ты всегда смотрела на «Элиас-Кларк»? И, признаемся честно, на Миранду?

В глазах Эмили сверкнула молния. Энди понимала, что лучше на этом закончить, но остановиться не могла.

– Что? Готова поспорить, что ты до сих пор винишь себя в своем увольнении. Будучи лучшей за все существование издательства помощницей Миранды Пристли, ты все равно покаянно веришь, что у нее были основания вышвырнуть тебя, как вчерашний мусор!

Лицо Эмили исказилось от гнева, и Энди поняла, что зашла слишком далеко. Но Эмили сказала только:

– Не надо об этом сейчас…

– Хорошо. У меня есть пара срочных дел. Увидимся в офисе, – сказала Энди и вышла, не прибавив больше ни слова. День обещал быть долгим.

Энди откинулась на спинку сиденья в такси и вдохнула навязчивый ванильный аромат освежителя воздуха, болтающегося под зеркалом. В первый раз за много недель ее не затошнило от запаха. Немного погодя зазвонил сотовый.