Эхо между нами - Кэти Макгэрри

«Игра не стоит свеч». Я понятия не имел, что это значит, и посмотрел значение выражения в словаре. Это означает, что, какова бы ни была ситуация, она не стоит затраченных на нее усилий. Эвелин чувствовала то же самое, оставаясь в туберкулезной больнице. Вот как я отношусь к тому, чтобы заботиться о маме по выходным, и особенно это касается нашего нынешнего разговора.

– У Сильвии еще нет пары на выпускной бал, – говорит мама. – Мы с Ханной думаем, что вам следует пойти на него вместе – как друзьям, конечно. Пришло время покончить с той глупой маленькой враждой, которую вы затеяли.

– До бала еще больше месяца. Я не в ее вкусе, и она найдет себе пару. – Я засовываю дневник Эвелин в блокнот и возвращаюсь к раковине. Поскольку здесь нет посудомоечной машины, мои руки по локоть в мыльной пене. Сегодня вечером я применил творческий подход и приготовил лазанью вместе с Люси.

Все прошло отлично, ей было весело, но я больше не буду этого делать. Слишком много чертовой посуды, которую приходится отмывать.

– Дело не в этом. – Мама сидит за кухонным столом. Злясь на меня, она потирает виски, как будто у нее от меня болит голова, но она уже проснулась с этой болью и теперь злая как черт. – Ты уже целую вечность не приходишь в гости к Ханне и очевидно избегаешь Сильвию. Ты разбиваешь ей сердце, а это неприемлемо. Я все еще в шоке от того, что ты предпочел ей ту девушку, Веронику. Тебе нужно прийти в себя и извиниться. Я воспитывала тебя лучше.

– Сильвия тоже не ангел во плоти. – Например, из-за того, как она говорила о Веронике со своими друзьями на уроке английского на прошлой неделе. Достаточно громко, чтобы Вероника услышала.

Сплетни не ограничиваются только этим моментом или только Сильвией. Они повсюду, и я постоянно слышу, как мое имя всплывает в приглушенных разговорах. Недавно прошел слух, что я тусуюсь с Вероникой, потому что, должно быть, употребляю наркотики. И, если честно, я думал, что мама набросится на меня с требованием объясниться.

– Но ты наверняка говорил что-то похуже, чем она, и, я уверена, заслужил все, что она тебе сказала. И я не прошу тебя. Я настаиваю. Помирись с Сильвией.

Вместо ответа я роняю в раковину несколько тарелок. Они лязгают друг о друга, и мама вздрагивает от этого звука.

Сегодня воскресный вечер, Люси через две двери от меня сидит со своей школьной подругой. Мама же сидит за кухонным столом, отдыхая от работы, и проверяет мои оценки в интернете. Начиная с начальной школы, это мой самый нелюбимый день недели.

– Как ты умудрился заработать двойку по фотографии? Вы даже не потрудились сделать фото и сдать их на проверку?

– Я делаю фотографии и сдаю их на проверку.

– Тогда почему у тебя двойка? – мама продолжает давить.

– Потому что моему учителю не нравятся мои фотографии. – В мои венах от раздражения кровь начинает бурлить сильнее. Я делаю сотню снимков в неделю, просматриваю их и нахожу три, которые, как мне кажется, ей понравятся. Каждый раз она тяжело вздыхает, как будто я маленький ребенок, который не попал в унитаз, когда мочился.

«Они не передают эмоции». Перевод: я ей не нравлюсь, и мы вдвоем с ней облажались, потому что уже слишком поздно бросать занятия.

– Старайся лучше, – говорит мама. – Я настояла на этом классе, потому что это должно было повысить твой средний балл. Тебе повезло, что у тебя мало троек по английскому, иначе ты не смог бы заниматься плаванием.

У меня мало троек по английскому благодаря моей проектной работе с Вероникой, но с книгой, которую мы читаем в классе, возникла подстава. Аудиоверсию уже забрали из публичной библиотеки, и мама отказалась тратить деньги на ту, которую можно купить в интернете. Я читаю, но отстаю, что делает викторины невыполнимыми. Гордость удерживает меня от разговора с миссис Гарсия. Но если моя оценка упадет до двойки, я буду умолять ее дать мне больше времени на чтение.

– Ваша первая тренировка состоится на этой неделе, – мамин голос стал раздражающе высоким, такой, должно быть, используют для того, чтобы свистнуть собаке. – Как бы ты себя чувствовал, если бы пропустил ее из-за оценок?

Плохо. Она знает это, и ее давление мне не помогает.

– Ты же знаешь школьные правила. Если получишь двойки по двум предметам, не сможешь участвовать в соревнованиях.

Я выучил наизусть всю школьную политику.

– У Сильвии сложно с отношениями с тех пор, как она совершила каминг-аут, – мама меняет тему разговора, и я едва поспеваю за ней. – Ей должен запомниться выпускной класс. А с кем еще она может пойти на выпускной, если не с тобой?

Я остервенело тру сковороду, в которой готовил мясо для лазаньи.

– А как насчет девушки?

Мама тяжело вздыхает, как будто я глупый и не понимаю, в чем дело.

– Ты же знаешь, что я имею в виду: как друзья. Вы очень близки, и ей будет хорошо с тобой. Будь хорошим мальчиком и спроси ее. А пока ты здесь, будь великолепным мальчиком и принеси мне вторую бутылку вина из холодильника.

Я беру пустую бутылку вина с обеденного стола и бросаю ее в мусорное ведро, но игнорирую просьбу. Если она хочет напиться до такой степени, что мне придется нести ее в постель, то ей придется встать и сделать это самой.

Сначала это были вечера пятницы, затем субботы, а теперь, похоже, и воскресенья переходят от двух-трех порций спиртного к трем-четырем.

– Сойер, – говорит мама, – вино.

Мой хмурый взгляд говорит больше, чем любые слова.

– Ну и? Ты наказываешь меня за то, что я слишком много выпила вчера вечером?

Это она сама сказала. Не я. Ополаскиваю тарелку и ставлю ее в сушилку.

– Я много работаю, и работаю постоянно, – продолжает мама. – Тебя не было, и Люси тоже, поэтому я приготовила бутерброды на ужин. Извини меня за то, что я допустила ошибку, имея низкую сопротивляемость алкоголю, и совершила преступление, не имея достаточного количества еды в своем желудке. Я и не подозревала, что воспитала тебя таким рассудительным.

– Забавно, я думал, ты сама догадаешься, что произойдет в таком случае.

– Перестань. Твое поведение просто ужасно.

Я согласен. Так и есть.

– Ты ужасно обращаешься со мной, ужасно обращаешься с Сильвией, и я готова поспорить, что ты так же обращаешься и с другими. Будет удивительно, если к окончанию школы у тебя еще останутся друзья. – Она отрывается от ноутбука, открывает холодильник и сама достает вино. – Ты не мог бы выбрать выходной и встретиться с отцом? – Как только мама садится, ее мобильник издает сигнал, и она тут же набирает ответ. – Он обвиняет меня в том, что я прячу тебя и Люси, угрожает подать на меня в суд. Мне и так хватает забот, а ты еще больше усложняешь мне жизнь, игнорируя его.

– Может быть, он заплатит алименты, если я не поеду.

– Может быть, он не платит алименты, потому что ты с ним не видишься. Я прекрасно справляюсь сама, но ваши с сестрой внеклассные занятия обходятся недешево. Эти деньги от него были бы очень кстати. К тому же, если ты не поедешь, мне придется самой отвезти Люси, а это значит на некоторое время оторваться от работы. Ты хочешь, чтобы я присутствовала на твоих соревнованиях по плаванию? И как ты думаешь, Люси хотела бы, чтобы я присутствовала на ее балетных репетициях, а потом на ее ежемесячных встречах девочек-скаутов? А тебе не кажется, что мне хотелось бы почаще бывать здесь за ужином?