Золоченые - Намина Форна

Белорукая внезапно садится напротив него.

– Как чудесно снова тебя видеть, кузен. Выглядишь… в добром здравии.

Кузен?! Меня как будто молнией ударило. Белорукая – родня императора?! Я-то считала, что она просто дворянка, высокопоставленная, но обычной крови, как все остальные. Подумать только, в ее жилах течет императорская кровь. Столько всего сразу становится ясно: то, как ей подчиняются люди, ее уверенность, несмотря ни на что. Даже то, что никто никогда не называет ее настоящего имени, и то, что она может сидеть в присутствии императора. Неудивительно, что она отвечает за особые поручения, за его маленьких чудовищ, кем бы они ни были на самом деле. Она – его кузина!

Император смеется:

– Ох уж это твое чувство юмора, кузина. За последние месяцы, надо полагать, я стал несколько округлей.

Белорукая пожимает плечами.

– Как скажешь. – Она ладонью указывает на нас. – Вот то, что я тебе обещала: Смертобои, отборный, лучший во всей Отере отряд, несущий гибель смертовизгам, жемчужина твоей новой армии.

Новой армии? Я слышу слова Белорукой, и я отрываю взгляд от пола. О чем это она, что за новая армия? Меня охватывает смятение, но затем я вдруг осознаю: Белорукая сдержала еще одно обещание. Она говорила, что сделает нас жемчужиной императорской армии, и вот же это.

Кто же она такая, эта Белорукая? Зловещая рука императора или кто-то иной? Никак не могу уловить.

Из-за завесы доносится шелест, император кивает.

– Можете быть свободны, – обращается он к придворным.

– Но, ваше императорское величество!.. – протестует высокий темноволосый мужчина.

– Мы не можем оставить вас одного! – восклицает еще один.

– Это святотатство! – вторит третий, сурового вида выходец с востока.

Ответ императора – единственное слово:

– Немедля.

Придворные спешат исполнить приказ, в считаные мгновения все они уходят, и за ними захлопывается дверь. Я слышу шаркающий звук – император встает с трона, затем его шаги по ступенькам. Прямо передо мной застывают крупные ступни в сандалиях, украшенных драгоценными камнями.

– Скажи-ка, кто из них аномалия?

– Поднимись, Дека, – командует Белорукая.

Делаю как велено, стараясь не пялиться во все глаза, когда император взирает на меня сверху вниз. Вблизи он очень красив, на коротко подстриженных волосах лежит внушительная золотая корона, усыпанная бриллиантами размером с голубиное яйцо. Его кожа гладкая и темная, как у жителей глубоких южных провинций. Говорят, в доме Гизо всегда были только южане.

Оценивающим взглядом умных карих глаз император окидывает меня с головы до ног. В них застывает странное выражение, почти узнавание – правда, я не уверена, что именно он узнает.

– Для убийцы ты очень маленькая, – наконец говорит император.

– Да, Ваше Императорское Величество.

Он сводит брови.

– Судя по акценту, ты с севера?

– Да, ваше императорское величество.

– Но ты темнокожая.

– Ее мать была родом из южных провинций, – поясняет Белорукая. – Бывшая Тень.

– Лучшая порода, чтобы плодить воинов. – Он поворачивается к остальным: – Вы тоже можете поднять голову.

Когда все выпрямляются, император обращается к Кейте:

– Молодой лорд Гар-Фату. Слышал, ты тоже входишь в число Смертобоев.

– Я – уруни Деки, ваше императорское величество, – отвечает Кейта.

Император Гизо кивает:

– Смотри, хорошо ее защищай. Жду от тебя великих свершений, маленький лорд.

– Да, мой император.

Я сижу, не шевелясь, а мысли никак не замедлят бег по кругу. Император вновь усаживается на трон, сурово смотрит на нас сверху вниз.

– Как вам известно, армия скоро отправится в поход. Мы уничтожим смертовизгов, выкорчуем их первородное гнездовье и начнем путь к победе в этой нескончаемой битве.

Император подается вперед.

– Все эти месяцы вы хорошо трудились, Смертобои. Молва о ваших подвигах достигла даже моих ушей. В награду вы выступите по правую руку от меня, в самом авангарде армии, в особом полку, который я собрал из лучших солдат Отеры.

Мы все потрясенно переглядываемся. Белорукая нам об этом говорила, но услышать из уст самого императора – чуточку за гранью возможного. Бритта, Белкалис, Газаль и я уже близки к обмороку, а вот мальчишки, особенно Квеку и Ли, выглядят так, будто вот-вот запрыгают от восторга. Акалан – единственный, чья реакция больше похожа на нашу, настолько он ошеломлен.

Белорукая изящно кланяется.

– Ты оказываешь нам честь, кузен.

– Нет, это вы оказываете мне честь, – настаивает император. – Помнишь, как ты явилась ко мне с идеей о солдатах-алаки?

Голова идет кругом. Явилась к нему? Пялюсь на Белорукую так, что глаза из орбит лезут – до меня доходит смысл слов императора. Значит, армия алаки, отмена Права казни… это все ее рук дело? Дрожу всем телом, переполненная благодарностью. Неважно, кто Белорукая такая, неважно, что она творит, она спасает жизни бесчисленного множества девочек. Избавляет их от неминуемой гибели.

И в этом я отдаю ей должное.

Я с трудом слышу, как император продолжает:

– Меня терзали сомнения – нет, меня возмущала сама мысль об этом: как нечистые девушки скачут на битву. Однако ты доказала мне, как я был не прав. Все вы доказали, во благо Отеры. Лагеря алаки уничтожили целые орды смертовизгов, проредили армии, с которыми мы столкнемся во время похода. Он будет долгим, не стоит питать иллюзий, но с алаки на нашей стороне мы возьмем верх. Продолжим же этот путь и приведем наше возлюбленное Единое царство к победе, раз и навсегда избавив его от чудовищ.

– Благодарю за добрые слова, кузен, – кланяется Белорукая.

Вот так заканчивается наша аудиенция, и мы пятимся к дверям, дабы не оскорбить императора, повернувшись к нему спиной.

На обратном пути к Варту-Бера, выбравшись из мешка, мне на плечо карабкается Икса. А мое замешательство тем временем все нарастает. Белорукая создает для императора чудовищ, и она же убедила его создать лагеря для алаки? А создает ли она чудовищ или же это один из многих обманов, которые она носит вместо маски? Она злодейка или спасительница, которая нас защитила? Я больше не знаю, что и думать. Лишь то, что я должна быть гораздо больше ей благодарна. Все мы должны – поэтому мы, неофитки, не понимая, что сказать, молча смотрим на Белорукую, которая едет впереди на Брайме, а Масайма трусит рядом.

Спустя некоторое время Белорукая оборачивается.

– Я чую ваши мысли, прямо мурашки по спине снуют, – раздраженно вздыхает она.

– Вы убедили императора создать лагеря. Почему? – спрашиваю я.

Белорукая пожимает плечами.

– Не люблю, когда что-либо пропадает даром, вот почему. Девиц-алаки попросту истребляли. Пустая трата…

– Вы нас спасли, – шепчет Белкалис. К моему удивлению, в ее глазах стоят слезы – и странное беспокойство. – Вы нас спасли…

– Она права, – добавляет Бритта. – Без вас-то кто знает, где бы мы были?

– Ну, не стоит сантиментов, – фыркает Белорукая. – Если действительно благодарны, покажите это на поле боя.

– О, мы покажем, – обещает Адвапа. – Определенно покажем.

Белорукая хмыкает и отворачивается, а я продолжаю за ней наблюдать, все еще не зная, что и думать.

* * *

Когда позже вечером заканчиваются занятия, мы с Белкалис остаемся убирать оружие. Мы чистим его до блеска после каждой тренировки, и сегодня наш черед. Мечи, как обычно, грязные, поэтому их приходится тщательно вымачивать в царской водке, а затем оттирать золотистую пролитую кровь.

Я еще более рьяно занимаюсь делом, голова аж пылает от всего, что я узнала. Белорукая освободила нас от Права казни и дала возможность сражаться. Как она и обещала, мы – жемчужины императора и менее чем через два месяца отправимся на бой, дабы раз и навсегда избавить Отеру от смертовизгов. Белорукая раз за разом доказывает, что она человек слова.

Так почему же мне настолько не по себе?

Закончив полировать мечи в оружейной, я поворачиваюсь к Белкалис. Она готовит еще царской водки, смешивает химический раствор, а в глазах – тревога. Как правило, я просто оставляла ее наедине с собственными мыслями, но сегодня слишком странный день. Мне нужно с кем-то поговорить.

– Ты можешь поверить, что