Дикорожденный - Перри Торани

Ох, блядь, — подумала она, глядя на его босые ступни, пока он шагал по полю. Ее мозг сломался. Он отшлепал ее. Чтобы заставить заткнуться. И ей это понравилось.

Это нормально, — подумала она. Ее накачали наркотиками, потом чуть не убили, а потом снова чуть не убили. Всё это было нормально.

Они почти добрались до корабля, когда она почувствовала первые капли дождя. Он обжигал.

Только когда упало еще несколько капель, она поняла, что это не просто ожидаемый холодок падающих дождевых капель. Она резко вскинула голову, едва не выведя его из равновесия.

— Это что, кислотный дождь?

Айрик грубо взял ее за руку, проведя большим пальцем по маленьким красным кружочкам раздражения на ее коже. Он коснулся собственной щеки, растирая капли между пальцами. Его кожа оставалась серой и безупречной.

Он поморщился, обнажив клыки. Нора не успела ни испугаться, ни прийти в благоговение, потому что он толкнул ее обратно на плечо, крепко прижав руку к ее шее.

Металл загрохотал, когда он взбежал по трапу. Он не опустил ее на пол; вместо этого он бросился вглубь своей каюты.

— О нет! Только не этот ебаный душ снова.

Желудок скрутило, когда он ударом ноги распахнул дверь умывальной комнаты.

Она вцепилась в дверной косяк, пытаясь вырваться.

— Больше не больно, — солгала она. — Этот душ слишком сильный…

Одним резким рывком он оторвал ее от двери; ее пальцы с болью разжались.

— Неправильно, — сказал он. — Раньше было слабо. Я сделаю хуже. — Он бросил ее в кабину.

— Я буду в порядке. Всё не так уж плохо! Мне нужно…

Он захлопнул дверь умывальной комнаты, прислонившись к ней, чтобы перевести дух.

Дрожь пробежала по ее спине, когда она поняла, что он собирается зайти в маленькую кабину вместе с ней. Она попыталась удержать дверь закрытой, но он просто отодвинул ее в сторону — она не оказала ни малейшего сопротивления.

Не удостоив ее взглядом, он шагнул в кабину и включил воду на полную мощность. Он был прав. Это было намного хуже.

Нора попыталась открыть дверь, чтобы выбраться, но он схватил ее за руки и прижал их к стене душа.

— Я сделаю это, если ты не будешь. Мыть.

— Включи свет, — сказала она, хватая ртом воздух.

С раздраженным выдохом он резко выпрямил ее голые руки, растирая ее большими ладонями, которые полностью обхватывали ее конечности.

— Уже лучше — больше не жжет! Пожалуйста, хотя бы убавь напор воды.

Ее рот приоткрылся, когда он уперся одной рукой рядом с ее головой, а другой поддел ее подбородок, толкая его вверх, заставляя посмотреть на него.

Вода била ей в и без того саднящее лицо. В полумраке комнаты он был тяжело дышащей тенью, загораживающей всё, кроме него самого. Вода, которая всего несколько секунд назад была теплой, теперь казалась кипятком, сваривающим мышцы на ее костях.

— Твой разум сломан. Неправилен. Почему?

Она попыталась отвернуться, но он не позволил.

— Ты хотеть смерть. Умирание. Ты почти убить нас обоих, — он говорил медленно, словно это у нее были проблемы с пониманием. — Скажи мне почему. Сейчас. Я хотеть знать.

Глаза Айрика горели, как два солнца. Она не могла ускользнуть от его взгляда, как планета не может сойти с орбиты своей звезды.

Ее сердце, казалось, трескалось от изнеможения.

— Я всё равно должна была умереть. — Она почувствовала, как задрожал подбородок в его руке. Блядь, — подумала она, ненавидя себя за это. — Почему ты мне не позволишь?

Его глаза блеснули. Нора теперь была уверена, что он видит ее в темноте. Тьма не была преградой для его зрения. Вероятно, он мог видеть ее гнилую сущность в таких цветах, которые ее человеческие глаза даже не могли себе представить.

— Я спас тебя, — сказал он. — Это было неправильно делать? — Его взгляд резал ее, как бритва.

Вода атаковала ее со всех сторон.

Он вздернул ее подбородок выше, шагнув ближе.

— Ты хотеть этого, но смерть не поймает тебя со мной. Хорошо это для тебя или плохо, мне не важно.

Она открыла рот, чтобы ответить, но тут же зашлась в кашле: вода брызнула из носа и рта.

Он вздрогнул, его рука упала с ее лица. Поток воды ослаб, когда он провел рукой где-то у нее над головой.

Вода сменилась на холодную. Без лифчика — она не успела его надеть, когда Джо пришел за ней, — она поспешила прикрыть грудь.

— Я хочу выйти, — сказала она, дрожа.

Он замер над ней. Даже несмотря на ледяную воду, льющуюся на них обоих, она могла поклясться, что видела пар, поднимающийся от его плеч и рук.

— Слушай меня, — произнес Айрик, тихо и твердо. — Я нашел тебя. Я спас тебя. Я не позволил твоей жизни уйти, хотя она хотеть исчезнуть. Ты. Есть. Моя. Пока я не закончу с тобой. Пока Вейнари не придут. А потом… — Он подтолкнул ее челюсть, которая начала опускаться, вверх. — Мне всё равно, что с тобой случится.

Вода капала с его волос, скатываясь по идеальной спинке носа и падая ей на щеки и губы. Следы будут жечь еще долго после того, как капли испарятся.

— Скажи, что ты понимаешь.

Она кивнула, жалко сползая по стене.

Его темная фигура сдвинулась, и он выскользнул наружу, оставив Нору дрожащей и сбитой с толку в мокрой темноте; она знала, что заслужила именно это.

Глава 21

АЙРИК

Неприкосновенный. Неплененный. Непокоренный.

Айрик со злостью повторял эти слова, вырывая страницы из компендиума Эд'уна, пока сидел на выходном трапе корабля. Почти триста страниц с подробным описанием флоры, фауны и погодных условий провалившейся планеты. И ни единого слова о токсичном дожде.

Оставшись без костюма — первый в его жизни случай полного отказа экипировки, — он был лишен брони и одет лишь в базовые штаны и нательное белье с короткими рукавами. Должно быть, это произошло из-за комбинации удара при крушении и воздействия волн, потому что ни того, ни другого по отдельности не хватило бы для полного выхода систем из строя. Без костюма он не мог правильно использовать свой меч — тот противодействовал гравитации оружия. С таким же успехом он мог бы быть безоружен. Как он сможет защитить человека, не говоря уже о себе самом?

Засунув три страницы навигационных карт в карман, он выбросил остатки компендиума наружу, за край трапа. Бумага сжалась и превратилась в кашицу.

Равнины и лес застыли в жуткой неподвижности, источая едкий запах того, чем бы ни был этот дождь. Укрывшись под тем, что осталось