Между "да" и "может быть". Искушение на девичнике - Екатерина Крутова

— Ты сошел с ума⁈ — вспылила, выкрикнув так, что, наверно, разбудила весь дом. — Это рабство, а не партнерство! Мы должны это обсудить. Немедленно. Где ты?

Она почти слышала, как Фаркас усмехнулся.

— Выезжаю, принцесса. Скинь координаты.

Завершив звонок, Алена вскочила с кровати. Покой и умиротворение канули в Лету. Впереди была битва. И почему-то мысль об этом заставляла кровь бежать быстрее.

Пора было принять бой.

6 дней до свадьбы. Дмитрий

«Харлей» влетел на грунтовку, ведущую к садоводству. Занесло. Пришлось сбавлять скорость и выравнивать. Из-за Аленки он терял контроль — домчал за час, хотя в спокойном темпе потребовалось бы раза в полтора больше. Принцесса врывалась в душу ураганом, сметающим мысли и даже чувство самосохранения — оставалось только желание и тяга близости. Контракт с Татляном? Кабала на всю жизнь? К черту в пекло! Гоня байк по проселочной дороге, Фаркас думал не о работе, а о той, чей голос звонкий, резкий еще звучал в ушах и требовал ответа за совершенное безрассудство.

«Ох, Аленка, знала бы ты, что мне еще хочется совершить!» — мужчина усмехнулся, сворачивая по указанным координатам и выхватывая взглядом за невысоким свежевыкрашенным забором небольшой коттедж и обвитую диким виноградом беседку.

Дмитрий не успел заглушить мотор, когда входная дверь дачного домика распахнулась, давая дорогу худенькой растрепанной девчонке в потертых джинсах и наспех накинутой слишком большой вязаной кофте. Алена!

Небрежная, в простой одежде, без макияжа и прически, она не шла — мчалась по тропинке, и русые волосы облаком взметались над раскрасневшимся то ли от ярости, то ли от негодования лицом. И было в этой летящей навстречу «богине возмездия» в тысячу раз больше жизни и красоты, чем во всех гламурных куклах вместе взятых.

Не дожидаясь, пока он заглушит мотор, Алена подскочила почти вплотную, вместо приветствия нападая выговором:

— Совсем спятил⁈ Этот контракт — самоубийство! Ты вообще хоть что-то просчитывал…

Дмитрий соскочил с байка, повесил шлем на руль и понял, что не слушает гневный поток слов. Просто смотрит в не ледяные, а горящие ярче звезд глаза, на алые губы, выносящие ему приговор, на едва заметную россыпь забавных веснушек на чуть вздернутом носу, на вздымающуюся в вырезе футболки грудь… На живую, настоящую, не идеальную, но такую притягательную принцессу, что рука сама взметнулась, убирая упавшую на высокий девичий лоб прядь, а ладонь замерла на внезапно задрожавшей щеке.

Алена попробовала отшатнуться, избежать касания, возразить:

— Не трогай! Я тебя не за этим звала!

— А я именно для этого приехал, — усмехнулся Фаркас и, наклонившись, поймал упрямый рот в захватнический поцелуй. Отчаянно и безумно, не спрашивая разрешения и понимая, что раз и навсегда нарушает границу деловых отношений, но не имея больше ни сил, ни желания держаться на расстоянии, Дмитрий вбирал сладость упругих, не спешащих поддаваться губ.

Он ждал этого с той самой ночи в клубе, мечтал повторить с рассвета у фортов, представлял чуть ли не каждый час с мучительного расставания в «Кабинете». Требовательный, впивающийся поцелуй вымогал ответ, неважно — будь то отпор или покорность.

Аленка предпочла пощечину. Звонкий шлепок вспугнул стайку синиц, сидящих на ближайшей яблоне. Щека вспыхнула огнем. Но не успел мужчина отреагировать, как хрупкие ладони с неожиданной силой вцепились в воротник толстовки, а голубые глаза, от гнева и чувств ставшие почти синими, буквально пронзили негодующим взглядом.

— Больше никогда не смей! — прошипела Алена, разрывая поцелуй.

— Целовать без спроса? — Дмитрий усмехнулся, ощущая одновременно горечь возможного поражения и готовность идти до конца, даже если эта злобная, но прекрасная фурия, решит использовать его как боксерскую грушу.

— Обсуждать контракт без юриста! — выплюнула девушка и притянула, помечая болезненным укусом свою победу. Алена больше не вырывалась и не отталкивала, наоборот — теперь целовала она со всей дикой, невысказанной страстью, которая копилась в них обоих с первой встречи.

Взаимная победа и обоюдная капитуляция. Яростная, безрассудная, отчаянная жажда обладания. Страсть, стирающая в порошок, чтобы тут же воскресить подобно фениксам из пепла. Язык, забывший о словах, сорвавшийся в танец безудержной ласки. Сердца, передающие ритм из груди в грудь.

В поцелуе принцессы выплеснулась вся злость, вся боль, вся скопленная за годы пустота и безумная надежда на понимание и взаимность. Фаркас ответил встречным напором, подхватывая под бедра и прижимая к калитке, не обращая внимания на хлопнувшую где-то вдалеке дверь и чье-то несдержанное «Ах!». Мир сжался до вкуса губ, до дрожи тел, до оглушительного гула крови в висках. Была только Алена — одновременно своевольная, требовательная, диктующая свое даже в страстном движении губ и тут же податливая, принимающая его мир и желания, обвивающая руками, скрестившая ноги на его бедрах, раскрывающаяся навстречу чувству, которое, казалось, разрывало грудь изнутри.

Когда целующимся, наконец, потребовался кислород, они разом оторвались друг от друга, тяжело и прерывисто дыша.

— Контракт — полная хрень, — выдохнула Орлова, глядя прямо в глаза, все еще вцепившись в ворот косухи.

— И что предлагаешь? — голос хрипел, а губы хотели продолжения совсем не разговора.

— Биться!

— Со мной? — Дмитрий саркастично усмехнулся. Щека, клейменная девичьей ладонью, все еще горела.

— Нет. За тебя! — во взгляде Аленки не было сомнения, только решимость человека, принимающего бой.

В этот момент, сжимая в объятиях ту, кто в один миг подчинила его тело и душу, Фаркас понял — дальше только вместе. В огонь, в воду, к черту на рога и через медные трубы — куда угодно вместе с королевой, в чьей власти отныне и навсегда было его сердце и вся жизнь.

И он снова поцеловал горячие, припухшие от ласки губы, и на этот раз ее ответ был еще более откровенным и не оставляющим сомнения во взаимности.

Резкий звук хлопнувшей двери вернул Алену и Дмитрия в реальность. Нехотя отпустив девушке, Фаркас перевел затуманенный страстью взгляд на появившуюся на крыльце пару. Он знал их: высокого мужчину средних лет с резким, точно высеченным из камня лицом, и светловолосую улыбчивую девушку, похожую на Алену комплекцией и цветом глаз. Бывший шеф — Александр Шувалов, директор «Стройинвеста» и младшая из сестер Орловых, по неразделенным чувствам к которой он страдал еще неделю назад! Вот так встреча!

Хотя, признаться по правде, ничего неожиданного не произошло — вполне логично было встретить на семейной даче не только обеих девушек, но и мужчину,