Принцесса-служанка для лорда Валтора - Ева Рэйн

уютном домике на берегу моря. Все здесь было просто и естественно, удовлетворяя самые базовые нужды. На деревьях росли фрукты, в море водилось много вкусной рыбы, которую можно было поймать даже голыми руками. Долгие, тихие дни, полные солнечного света, поглотили нас обоих. Мы гуляли по склонам белых, поросших лишайником и вереском, скал, плавали в тихой бухточке, нежились на теплом песке и много говорили.

Конечно, в нашем отношении друг к другу тоже произошли изменения. Невозможно просто испытывать влечение к тому, в ком ты способен раствориться без остатка. Прежние наши чувства казались блеклыми и ненастоящими, по сравнению с тем, что было между нами теперь. Наверное, это тоже было одной из причин, по которой Мелетир отправил сюда именно нас двоих.

Нескромно о таком говорить, но первые несколько дней мы мало спали и почти не ели… блаженство, которое таилось в любом, даже самом невинном прикосновении, захлестнуло нас с головой. Любовь… эмоциональная, духовная, физическая — все, что интересовало нас в то время. Единственное, что очень меня смущало — после обучения мы знали все мысли друг друга. Я, привыкшая к скрытности и бесконечному самокопанию, конечно, была не особо рада тому, что мой возлюбленный знает все, что приходит мне в голову. А вот Валтор, напротив, пребывал в полном восторге.

В последний вечер нашего недельного отсутствия мы лежали на берегу, глядя, как солнце макает свой алый краешек в голубовато-зеленую воду, словно сомневаясь, стоит ли прятаться за горизонтом.

— Не хочу обратно. Вот бы остаться здесь навсегда. С тобой… — Валтор, набрав пригоршню белого песка, высыпал его мне на голые ноги.

Вздохнув, я перевернулась на другой бок, так, чтобы видеть его лицо.

— Я тоже. Но я до сих пор боюсь Мелетира, хоть он и говорит, что мы сравнялись с ним по силе. И я переживаю за маму. Кстати, зачем мы вообще говорим вслух? Не проще общаться мысленно?

— Проще. Но это расхолаживает. В итоге, мы совсем перестанем говорить и это будет пугать уже других. Ты ведь будущая королева, и на тебе лежит большая ответственность. Подданные должны любить тебя, а не бояться.

— Бубубу… от будущего короля слышу. Сегодня последний вечер, когда мы здесь. Не хочу обсуждать политику и ответственные дела нашего мира. Сам же сказал, что хочешь остаться здесь. Я думала, разговор пойдет о наших общих мечтах. Как думаешь, если попросить Мелетира, он научит нас самостоятельно открывать портал, чтобы уходить сюда на время?

Усмехнувшись, Валтор обнимает меня, уткнувшись лбом в мое плечо.

— Было бы неплохо, давай попробуем его умаслить. Хотя, мне кажется, он не согласится… это ведь его дом. С другой стороны, мы и в нашем мире можем найти тихий уголок. Или создать его самостоятельно… Пир нам в этом поможет.

Некоторое время мы лежим молча, даже ни о чем не думая. Ало-золотой закат, шелест волн и потрескивание костра заполняют все вокруг, сливаясь в одно большое счастье, греющее нас изнутри.

— Я люблю тебя. — гладя Валтора по голове, я наклоняюсь и целую его в затылок.

— А я тебя. — его ответ звучит в моей голове, и я улыбаюсь, растворяясь в его чувствах.

Солнце окончательно погружается в воду, оставляя нас наедине с небом, полным огромных, сияющих звезд.

Глава 13 «Последнее слово»

Вернувшись в замок, мы с Валтором обнаружили, что за время нашего отсутствия произошли небольшие перемены. Во-первых, Пир и Аршаил стали проводить очень много времени наедине, обсуждая тайны эльфийского и гномьего искусства. Как оказалось, они искали способ объединить два вида древней магии, причем даже Мелетир смотрел на их странные изыскания сквозь пальцы.

Во-вторых, я заметила, что Лали стала часто куда-то пропадать, и незаметно проследив за ней, я обнаружила, что моя милая, добрая подруга, наконец-то обрела свое счастье — в лице молодого и весьма симпатичного капитана замковой стражи.

Поговорив с Валтором, я легко убедила его дать молодым влюбленным шанс построить хорошее будущее, а заодно, оставить Ринел под присмотром верных и любящих нас друзей. В итоге, Лали получила должность ключницы, лорд благословил ее союз с капитаном, и выделил им в пользование целое крыло в замке, куда вскоре и перебралось все семейство моей подруги.

Ну, и в-третьих, Мелетир, до этого с упоением нас обучавший, снова погрузился в себя, огрызаясь на каждого, кто пытался вовлечь его в разговор. Поняв, что время нашего с ним общения подходит к концу, мы с Пиром убедили его помочь нам еще раз, на сей раз уже в спасении эльфов. Конечно, теперь мы могли бы справиться сами, благо сил хватало, но я хотела, чтобы моему народу было проще принять новую веру. Хотя, вряд ли ее можно было назвать новой, скорее, эльфы должны были вернуться к истокам. Но изменить тому, во что верил всю жизнь — непросто, даже если вера основана на лжи и заблуждениях. Я справедливо полагала, что прислушаться к одному из Древних эльфам будет проще, а у самого Мелетира вполне хватит сил на один визит в наши земли. В итоге, он согласился, хоть и заставил нас полчаса слушать свое гневное старческое ворчание.

День, в который мы должны были покинуть Ринел, приближался слишком стремительно. Не знаю, что меня пугало — то ли я боялась, что эльфы меня не примут, то ли не хотела снова видеть место, где погибли отец, Триал и остальные мои родичи… но Валтор, который теперь знал практически все, о чем я думала, поддерживал меня, обещая всегда быть рядом.

Стараясь думать только о хорошем, я продолжала оттачивать владение магией, надеясь довести ее до совершенства. Мне изначально хорошо давался контроль разума, но лишь теперь я поняла, насколько многогранна эта способность.

Когда Валтор прощался с народом, пришедшим со слезами на глазах проводить любимого правителя, я незаметно воздействовала на настроение целой толпы. По итогу, к концу речи лорда, люди воспряли духом и расходились по домам с улыбкой.

Им и впрямь не о чем было скорбеть — Валтор оставался их правителем, государство расширялось и укреплялось, и куда ни ткни — для простого жителя везде оказывалась сплошная выгода.

Самым важным оставалось решить последнюю проблему — отобрать наконец трон моего отца у Найла и его матери. При этом, я просила Мелетира не убивать их, но ответом мне послужил тяжелый взгляд и всего четыре слова: «На все — воля Богов».

И вот, наступил последний день перед завершением миссии, с которой я и Аршаил впервые переступили