Брачная афера - Энн Херрис

Размышляя таким образом, она незаметно выскользнула из замка через черный ход, вышла на тропинку, которая вела через сад в деревню. Там, дальше, та самая придорожная гостиница, в которой…

С трудом сдерживая слезы, Роксана оглянулась.

Она дошла до конца тропинки, спустилась по каменной лестнице и оказалась на лугу, где паслись быки и коровы. Здесь она в замешательстве остановилась. Как поступить? Пройти более коротким путем через луг? Но на нее может напасть бык. Или свернуть в лес и таким образом выбраться на большую дорогу? Может быть, ей встретится там кто-нибудь и расскажет, как дойти до деревни?

Роксана шла по густому и темному лесу уже двадцать минут. Вдруг она услышала какой-то шорох. Потом раздался треск, как будто где-то рядом сломалась ветка. Кто бы это мог быть? Девушка в испуге оглянулась — тут сильный удар по затылку сбил ее с ног, и она потеряла сознание.

— Дурак, что ты наделал? — Сильные руки подняли Роксану. — Если ты ранил ее, нам несдобровать. Нам приказали доставить ее, но не причинять ей никакого вреда. Надеюсь, Бог уберег ее, и с ней ничего страшного не случилось.

Роксана не слышала этого разговора и не почувствовала, как ее унесли из леса и посадили в карету, запряженную четырьмя лошадьми. Несмотря на то что с ней обращались очень бережно после того, как она упала на землю, удар по голове оказался настолько сильным, что Роксана все еще была без сознания.

* * *

— О чем она пишет? — спросил Люк у графа, когда тот распечатал письмо Роксаны. Люк обошел весь замок — ее нигде не было, и никто ее не видел. В холле он нашел письмо и отнес его дедушке. — Она покинула замок? Ушла от меня навсегда? Почему она не написала ничего мне?

— Что ты наговорил ей? — Хартингтон протянул ему письмо, еще раз пробежав его глазами. — Очень в твоем духе обижать людей, не думая о последствиях. Но в этот раз ты, кажется, превзошел самого себя. Она пишет, что покидает замок, и просит у меня прощения за то, что не может теперь сдержать своего слова. Ей жаль покидать нас, но у нее нет другого выхода. Она обещает, что, если я захочу, будет иногда меня навещать. Если я захочу! Как она может в этом сомневаться?!

— Это я виноват. Только я, — с тоской проговорил Люк. — Простите меня, сэр. Я ведь знал, как много Роксана для вас значит. Я был ужасно груб с ней и несправедлив. Я вовсе не думаю того, в чем ее обвинил.

Она всегда говорила, что мы с тобой очень похожи, — горько усмехнулся граф. — Поэтому представляю, что ты мог ей сказать и о ней подумать. Ты ужасный болван, Люк. Своими руками разрушил свое счастье. Разве ты не понимал, что Роксана — идеальная жена для тебя? Она ведь так тебя любит.

Я знаю, по крайней мере, мне так казалось… — У Люка перехватило дыхание от ужасной душевной боли. — Но именно ее любви я и испугался и потому обошелся с ней так жестоко, Я не хотел, чтобы у нас были такие же отношения, как у моих родителей. Я так боялся разбить ей сердце. Но вышло, что разбил.

— Если бы не твой отец, твоя мать никогда бы не вышла замуж, — сказал граф. — Я любил свою дочь, но она была очень недалекой. А твоему отцу нужна была пылкая и страстная девушка, которая помогла бы ему забыть о своем горе. Я не должен был толкать твоих родителей на этот брак.

Люк удивленно поднял брови:

— О каком горе хотел забыть мой отец? Я вас не понимаю, сэр.

— Твой отец женился на матери по внезапному порыву, Люк. В юности он был влюблен в одну девушку. Твоя мать встретила его на балу и влюбилась в него с первого взгляда. Но в тот вечер он даже не взглянул на нее. Он был влюблен в Хелен Дигби, и они собирались пожениться. Но она внезапно умерла от лихорадки. До последнего мгновения твой отец сидел у постели Хелен и держал ее за руку. Он так и не оправился после ее смерти. Такая любовь бывает только раз в жизни.

— Значит, мой отец был до такой степени в нее влюблен? По-настоящему влюблен? А я всегда считал, что он был легкомысленным человеком, не способным на настоящее чувство, — удивленно проговорил Люк. Ему вдруг вспомнилось детство, и он понял, до какой степени ошибался.

— Да нет, все как раз наоборот: его чувство к той девушке было столь сильным, что он просто не мог полюбить другую, — сказал граф. — Я буквально принудил его жениться на моей дочери. Но он откровенно признался, что никогда не сможет ее полюбить. А я-то думал, что это будет идеальным браком для такой дурочки, как моя дочь: она останется здесь, родит мне внука, которому я смогу передать замок после смерти, а ее муж… Когда я умру, он будет свободен от всех обязательств. Это тоже было своего рода деловым соглашением. Но моя глупая Сара не захотела его отпустить. Ее нисколько не интересовала физиологическая сторона жизни. Она мечтала о романтической любви и муже, готовом исполнить любой ее каприз. А Кларендон был совсем не таким. Если бы Сара была страстной женщиной, она смогла бы влюбить его в себя, но этого не случилось. Твой отец стал изменять и разбил ей сердце. Она должна была отпустить его или удовлетвориться тем, что имела, но она слишком многого от него требовала.

— Боже мой! — Ноги Люка подкосились, и он тяжело опустился на стул. Рассказ дедушки поразил его. — Я этого не знал. Все эти годы я думал…

— Ты думал, что ты такой же подлец, как твой отец. А я и не пробовал разубедить тебя в этом. Я не только не желал находить в тебе достоинств, но постоянно винил тебя в том, что твой отец сделал с моей глупой дочерью. Он ни в чем не был виноват, как и ты, Люк. Но ты — истинный сын своих родителей. И на меня похож. Роксана сразу же поняла это и потому полюбила нас обоих.

И тут Люк понял, что любит Роксану больше всего на свете, больше даже, чем самого себя. Эта мысль молнией пронеслась в его мозгу. Все это время он находился под влиянием детских заблуждений о том, что не способен на настоящее чувство, потому-то и отрицал свою любовь к Роксане. Он продолжал смотреть на мир глазами маленького мальчика, который не понимает отношений между взрослыми людьми, своими родителями, и обвиняет их в том, в чем они на самом деле не были виноваты. Он боялся любви, обязательств, поэтому так разозлился на Роксану, обрушил на нее поток жестоких и унизительных слов.

Что теперь делать? Долгие годы он бессознательно мечтал о настоящей любви и семейном счастье. И когда наконец судьба исполнила его мечту, он сам все разрушил.

— Я болван и грубиян. Я буду на коленях просить у нее прощения.

— Может быть, Роксана и простит тебя, если ты ее найдешь, — нахмурившись, заметил граф. — Ты был в деревне и спрашивал о Роксане? Кто-нибудь видел ее?

— Садовник сказал, что заметил, как Роксана шла по тропинке, ведущей на луг, где пасутся коровы. Если она пошла через луг, то должна была выйти на большую дорогу и пойти на восток. Но она могла свернуть в лес и по тропинкам пойти на север.

— Но куда она могла податься?

Люк пожал плечами:

— Когда я впервые встретил Роксану, она направлялась в Лондон…

— Ты обязательно должен найти ее, — настойчиво сказал граф. — Не вини себя, Люк. Я тоже виноват в случившемся. Ведь я обещал ей не передавать тебе наш разговор. Так что мы с тобой оба одинаково виноваты в случившемся.