Чудовищная ложь - К. А. Найт

для питания, и между сильными бедрами, удерживающими меня там. Когда я смотрю, как сжимается ее дырочка, воздух наполняется запахом возбуждения.

Моя.

Проводя руками по бедрам Арии, просовываю их под попку и поднимаю к своему рту. Я целую ее блестящую киску, покрывая свои губы ее кремом, когда Ария стонет. Ария тянется вниз, чтобы схватить меня за рога, и это так чертовски сексуально, что я не могу удержаться, чтобы не вскинуть голову.

— Пожалуйста, — умоляет она. Рыча, я обхватываю губами ее маленький узелок и сосу. Она кричит, и птицы в страхе улетают. — Черт! Твою мать! — кричит Ария, когда я набрасываюсь на ее киску, пытаясь помнить, что нужно быть мягким и медленным, но после вкуса ее сладких сливок я становлюсь диким.

Проникаю раздвоенным языком в ее киску, чтобы получить больше нектара, проводя клыками по клитору. В моем натиске нет смысла, но она крутит бедрами и трахает мое лицо, пока я ее беру. Зарычав, я наваливаюсь между бедер Арии. Я дышу сквозь безумие, пытаясь контролировать себя, и лижу ее кожу.

Медленнее. Мягче.

Лежа между ног моей пары, я чувствую вкус ее поражения, покорности и любви. Я вдавливаю свой член в землю, не в силах сдержаться. Я слишком дико ее желаю.

— Ты так хороша на вкус, — рычу я. — Я не могу сдержаться. — Слова звучат беспорядочно, когда снова погружаю в нее язык и верчу им до тех пор, пока она не вскрикивает. Я слышу, как колотится ее сердце, и чувствую дрожь в ногах Арии, которая говорит мне, что она близка к развязке. — Кончи для меня. Я хочу попробовать на вкус, хочу увидеть. Пожалуйста, Ария, позволь мне почувствовать, как ты кончаешь мне на язык.

Хныча, Ария откидывает голову, когда я снова ввожу в нее язык, потирая пальцем клитор и наблюдая, как ее дырочка сжимается вокруг моего языка. Моя пара внезапно напрягается, и ее тело замирает, когда она вскрикивает. Разрядка струится из тугого канала, захватывая мой язык. Ощущение и вид этого великолепного создания, кончающего для меня, слишком сильно.

С собственным приглушенным рыком я вонзаю свой член в землю, боль и наслаждение проникают в меня, когда моя собственная разрядка покрывает землю. Вытащив язык, я лижу ее киску, пока Ария опускается, наблюдая за ее мягкой, ленивой улыбкой, когда она моргает, открывая глаза, и с любящим выражением протягивает ко мне руки.

Мурлыча, я провожу последним лижущим движением по ее киске, а затем поднимаюсь по ее телу, чтобы поцеловать. Урчу, когда она хнычет от собственного вкуса на моем языке. Когда отстраняюсь, я смахиваю мокрые волосы Арии с лица и осыпаю его поцелуями.

— Ты так прекрасна, маленькая пара, такая совершенная. Мне нравится, как ты доверяешь мне. Ты совершенно невероятна, когда кончаешь, словно сами звезды были заточены в твоем теле и сияют. Ты сияешь так чертовски ярко.

— Господи, Красный, — пробормотала она, обхватывая меня ногами. — Ты пытаешься убить меня?

— Нет, я пытаюсь любить тебя, если ты позволишь, — честно признаюсь я.

Ее глаза широко распахиваются, но прежде чем страх проникает в изумрудные глубины, я снова целую ее, прогоняя отрицания моей пары, пока она не начинает стонать. Когда отстраняюсь, в ее глазах снова светится вожделение.

— Мне нужно почувствовать тебя внутри себя.

Мне нравится, что моя пара всегда говорит мне, чего она хочет, либо словами, либо телом. Я снова целую ее и поднимаю бедра Арии выше, когда снимаю с себя одежду и провожу пульсирующим, твердым членом по ее красивой киске.

— Тогда ты получишь именно это, но не своди с меня этих прекрасных глаз и смотри, как я беру тебя, как занимаюсь с тобой любовью и показываю тебе, что значит быть моей спутницей жизни. — Не дожидаясь ответа Арии, я прижимаюсь к ее дырочке и медленно проникаю.

Без грубых толчков и резких движений. Это не спаривание.

Это любовь.

Наклонившись, я проглатываю ее стон, выгибаю бедра, заполняя Арию еще на несколько сантиметров. Ария царапает мою спину, побуждая меня двигаться дальше, но я не тороплюсь, и когда, наконец, погружаюсь в нее, замираю, пока она беззвучно не умоляет меня двигаться. Тогда и только тогда медленно выхожу из нее и снова вхожу.

Ария глотает мой стон удовольствия.

Ощущение ее тугого, влажного тепла, обхватывающего мою длину, почти невыносимо. Словно попал в рай. Не хватит слов, чтобы передать ощущения, но я попытаюсь. Хвалю Арию, целуя каждый сантиметр, до которого могу дотянуться. Задаю темп, и она не отстает, мы оба двигаемся в мягком, любящем ритме. Мы синхронны, пока целуемся и исследуем. Не торопимся и не спешим, только скользящие руки, украденные поцелуи и взгляды, и ощущение того, что мы соединены в одно целое.

— Я никогда не чувствовал себя так, Ария, только с тобой. Я могу быть мягким, сладким только для тебя, — признаюсь я, мой голос дрожит от желания и любви. Мне нужно, чтобы она поняла всю глубину моей любви к ней, которая медленно изменила весь мой мир к лучшему. — Я сделаю все для тебя, буду всем для тебя. — Ария тихо вздыхает, целуя меня, когда я прижимаюсь лбом к ее лбу, заполняя, когда моя пара крепко сжимает свои бедра на моей талии. — Только чтобы увидеть твою улыбку. Я каждый момент бодрствования думаю о том, что показать тебе, что исследовать вместе с тобой, а во время сна я мечтаю о нашем будущем. — Ее глаза слегка расширились, и я поцелуем прогнал ее нерешительность. Я не буду смягчать свою потребность, чтобы она ослабила свои страхи.

— Вот он я, — говорю ей. — Я всегда был таким, но я могу подождать, пока ты догонишь меня. Я буду ждать тебя вечно, пока ты не будешь готова, Ария, если это будет необходимо, но сейчас? — Снова целую Арию. — Здесь, под звездами в нашем оазисе, ты полностью моя, а я полностью твой.

— Акуджи, — шепчет Ария, ее тон пронизан смятением и любовью — любовью, в которой она пока не признается даже самой себе, но я вижу её, даже если моя пара не видит. Но ничего страшного, ведь я не солгал, я могу ждать, сколько потребуется. Я хочу только ее счастья.

Скользя руками по рукам Арии, я поднимаю их над ее головой и переплетаю наши пальцы вместе, прижимая ее руки к цветам над головой Арии. Я смотрю, как ее тело вытягивается подо мной и извивается от желания. Ее грудь и щеки раскраснелись, а губы приоткрыты для стона.

Она вся моя.

Я чувствую