Наследник на его условиях. Книга 1 - Слава Доронина

Вставляю ключ в замочную скважину, а потом наступает пустота. Последнее, что помню, — страх упасть на живот. Мой Марк сейчас самое главное в жизни.

В себя я прихожу в больничной палате. Рядом Ася и Ника. Они о чем-то перешептываются, так тихо, что едва улавливаю голоса.

Я глухо стону и хватаюсь за гудящую голову. Кажется, на затылке появилась шишка.

— Слава богу! — Ася оказывается рядом и трогает меня за руку, несильно ее сжимает. — Как же ты нас всех напугала, Даша! Я чуть не поседела, когда позвонили и сказали, что тебя везут в больницу.

— Безумно напугала, — присоединяется Ника.

— Поддерживаю, — доносится откуда-то сбоку голос брата. — С этой минуты находишься под тотальным контролем.

Поворачиваюсь и смотрю на Альберта. На нем тоже нет лица. Давно я не видела брата таким уставшим. Будто постарел лет на десять.

— Марк… — Освобождаюсь от прикосновения Аси и тянусь к животу.

— С твоим сыном все хорошо, — спокойно говорит Альберт. — А вот у тебя истощение и пониженный гемоглобин. Критичного ничего нет, однако на пару-тройку дней придется остаться под наблюдением. — Брат мешкает ровно секунду, а потом уверенно продолжает: — Как восстановишься, полетим в Швецию, в твой новый дом. Билеты я уже взял. Ника с мальчишками помогут собрать чемоданы.

— Что?.. Так скоро?.. Ты говорил, я успею родить…

— Планы изменились.

Пытаюсь разобраться, что чувствую, но ничего кроме пинков своего сыночка не ощущаю. Он, кажется, совсем не против отправиться в далекое путешествие. С близкими мне и ему людьми.

— Как обустроитесь, приеду навестить, — улыбается Ася. — Рождение крестника я ни за что не пропущу!

Я закрываю глаза, представляя, как прижимаю Марка к груди. Картинка настолько реалистичная, что буквально ощущаю тепло на своих руках.

Надеюсь, в Стокгольме все наладится, потому что я больше не могу находиться в таком напряжении, как в последние две недели. И если уж так сложилось, что мы с сыном остались одни друг у друга и я без понятия, кто его отец, значит, так тому и быть. Остается это принять и идти дальше.

Что нет у меня никакой программы на будущее — не страшит. Зато я в подробностях могу представить жизнь своего еще не рожденного ребенка, вплоть до его совершеннолетия. Может, и с собой новой подружусь, когда узнаю другую себя поближе.

От этого и буду отталкиваться. Других точек опоры у меня нет.