Сезон разводов - Джеки Коллинз

Луис усмехнулся, радуясь, что его знаменитая дочь бесспорно обладает мужским характером – в отличие от незадачливого муженька.

– Вообще-то, это действительно не наше дело, – вмешалась Сельма. – Если Лючия считает, что поступает правильно, – пусть так и делает.

– Спасибо, – обрадовалась Лола. – А ты… – Она снова бросила злобный взгляд на Изабеллу, как ни в чем не бывало восседавшую на диване, скрестив руки. – Я тебя брала с собой в такое роскошное заведение, и вот как ты меня отблагодарила? С порога побежала к мамочке и все растрепала. Удивляюсь еще, как ты в какую-нибудь мерзкую газетенку не позвонила!

– Мама права, – объявил вдруг Луис-старший, решив взять на себя роль мужчины в доме. – Для развода нужна особая причина.

– Вот именно, – поддакнул Луис-младший. – Совершенно особая.

– О господи! – взорвалась Лола. Ей надоело, что с ней говорят, как с ребенком. – Может, хватит, а? Это же я развожусь, мать вашу, а не вы!

– Прошу прощения, мисс Кинозвезда! – угрожающе прогремела Клодин. – Что ты сказала?

– Я сказала: «Мать вашу», – с расстановкой повторила Лола.

– Вон отсюда! – крикнула Клодин в ярости. – Я не потерплю в своем доме подзаборных выражений. Вернешься, когда научишься вести себя прилично.

– С какой стати я должна перед вами отчитываться? – Лола с каждой минутой все больше свирепела. – Идите вы все знаете куда?!

Она повернулась и вышла.

Черт! Ну что за невежество! И еще воображают, что вправе ею командовать! В конце концов, она действительно звезда. Очень богатая, знаменитая и влиятельная.

Верзила Джей вытянулся по струнке и поспешил распахнуть перед хозяйкой дверь. Лола села в машину, продолжая ворчать себе под нос.

– Вы что-то сказали, мисс Лола? – спросил охранник. У этого огромного, словно шкаф, чернокожего с дредами на голове голос был тонкий, как у Майкла Джексона.

– Да! – продолжала дымиться Лола. – Никогда больше сюда меня не вози, если только мне пистолет к виску не приставят. Это приказ!

* * *

– Кастинг – штука странная и в то же время замечательная, – объяснял Мерил Зандак, сидя за огромным столом в своем бескрайнем кабинете, из окна которого открывался вид на город. – Надеюсь, ты понимаешь, какое это ответственное дело?

– Понимаю, – осторожно ответила Кэт. – Если с кастингом допустить промашку – весь фильм насмарку.

– Ты в нашем деле еще новичок, – продолжал Мерил, дымя сигарой. – Если мне удастся уговорить Лолу Санчес или Шелби Чейни сняться у тебя в главной роли, ты должна будешь меня в задницу целовать. На мужскую роль я, кажется, подбил Ника Логана. Ты должна понять: для кассы звезда – это все.

– Я уже сказала, что не вижу в этой роли ни Лолу, ни Шелби, – упрямилась Кэт.

– Пойми, теперь ты не самодеятельностью дешевой занимаешься! Ты теперь в первой лиге. Так что будь добра, повзрослей и осознай: тебе страшно повезло, что я взялся тебя продвигать. – Он снова выпустил в ее сторону густой клуб дыма.

Кэт взглянула на Джонаса. Тот сидел в торце хозяйского стола и что-то помечал в блокноте. Ясно: с этой стороны помощи не жди.

– Но, мистер Зандак… – начала было она.

– Сколько тебе раз говорить? Зови меня Мерил!

– Что, если вы пригласите актрису, которая на эту роль совсем не годится?

– Ты меня будешь учить, как дело делать?

– Я просто…

– Заткнись и слушай! – перебил он. – Если я говорю, что мы возьмем звезду первой величины, значит, мы так и сделаем. И если эта звезда не захочет, чтобы постановкой занималась ты, то ты и это проглотишь. Поняла?

– Если ставить фильм буду не я, то и фильма никакого не будет, – объявила Кэт с каменным выражением лица.

– Ты это серьезно? – удивился Мерил. – Забыла, что контракты ты уже подписала?

В голове у Кэт забили тревожные колокола.

– Какие контракты?

– Позволь мне освежить твою память, котенок. Когда моя компания взялась за прокат «Пропащей», ты подписала несколько контрактов, дающих мне все права на реализацию твоего следующего проекта. А это означает, что если актриса, взятая на главную роль, согласится сниматься под твоим руководством, то ты будешь режиссером, если же нет – ничего не поделаешь.

– Ушам своим не верю! – воскликнула Кэт, вскочив с кресла.

– А ты поверь. Ты хотела большой бюджет – ты его получила.

Кэт покинула студию в замешательстве. Ей требовалось время, чтобы переварить услышанное и изучить контракты, которые она имела неосторожность подписать. Мало ей разрыва с мужем, так еще и это!

Она села в арендованную машину, красный «Мустанг» с откидным верхом. Мысли у нее в голове неслись галопом. Она знала, что надо сделать: нанять крутого адвоката и перестать вести себя как маленькая дурочка. Теперь было ясно: Мерил Зандак настоящий жулик, и она здорово сглупила, что заранее ни с кем не посоветовалась. А виноват в этом Джамп с его вечным предубеждением против юристов. «Зачем платить, если можно самостоятельно разобраться?» – сказал он, когда Кэт получила предложение от Зандака. Потом менеджеры киностудии принесли ей на подпись контракты, и она, не консультируясь ни с какими адвокатами, просто подписала, уверенная, что Мерил ее не кинет.

И это была роковая ошибка. Какая же она дура! Идиотка! Теперь, если Мерил не врет, все права принадлежат ему, и она сама их ему отписала.

Кэт уже выруливала с парковки, когда к ней подбежал Джонас.

– Хорошо, что я тебя перехватил, – запыхавшись, выпалил он.

– А… это ты, – равнодушно отозвалась Кэт.

– Надо поговорить. Может, кофе попьем?

– О чем говорить-то?

– О многом. Кэт насупилась.

– Может, объяснишь, что случилось?

– Попробую, – сказал он, искренне желая помочь.

– Тогда лезь в машину, и поехали, – объявила Кэт, решив, что терять все равно нечего.

Джонас покачал головой.

– Сейчас не могу, я на работе. Давай попозже?

– Тогда приезжай ко мне.

– Буду, как только освобожусь.

– Это когда примерно?

– От босса зависит. Точнее, от его настроения.

– Прекрасно! – возмутилась Кэт. – Ты даже не знаешь, в котором часу у тебя кончается рабочий день.

– Кэт, не наезжай на меня, я же пытаюсь тебе помочь.

– В таком случае сделай одолжение, привези мне копии контрактов, которые я подписала.

– А у твоего адвоката их разве нет?

– Хм-мм… Адвоката у меня нет. – Теперь она сама понимала, как глупо это звучит.

– Это неразумно.