Нарисуй Италию - Татьяна Александровна Грачева

Их команда продула все игры, а хозяевам — школе, что организовала эти состязания, проиграли со счетом 32:1. Этот чёртов гол, автором которого и был Алексей, стал последней каплей, верхушкой публичного унижения. Когда мяч залетел в сетку, зрители не просто аплодировали откровенным аутсайдерам гандбольного турнира, они вскочили в едином порыве и искупали их в овациях. Это было унизительно до зубовного скрежета, до горящих ушей и клокочущей ярости. Их поздравляли с единственным корявым, а возможно, и случайным голом, и выглядело это как издёвка, как насмешка над их неуклюжими попытками проявить себя в соревнованиях. Алексей швырнул мяч об пол и, не помня себя от злости, вылетел из спортивного зала. Бродил по школьному двору, низко опустив капюшон куртки, и пытался успокоить нервы, натянувшиеся как тонкие струны. Уже в сотый раз он возвращался к мысли, что в Комсомольском он не останется ни за что и никогда. Его родина — глухомань, в которой название олимпийского вида спорта «гандбол» первое время считали ругательством, а местная ребятня целую неделю обзывала их гандболистами наравне с другими бранными словами.

Вернувшись домой, Алексей не стал делиться с родителями пережитым позором, закрылся в комнате, прочувствовал злость и унижение до самых нервных окончаний. Засыпая, прокручивал в голове момент гола и взорвавшийся аплодисментами зал. Лица мелькали как в старом аппарате для показа диафильмов, такой был у их физика. К знакомым физиономиям примешивались другие, немного искаженные воображением, но на всех застыли одинаковые маски унизительного сочувствия.

Костя и Лера ещё не вернулись с дежурства, когда Алексей отложил телефон и объявил, что нашёл симпатичную съёмную квартиру-студию. Вещи собрали быстро, Нелли не успела распотрошить пакеты, пострадала только сумка. Из распахнутого нутра торчали цветные носки и рукава футболок, словно предлагая облачиться именно в них. Нелли вытянула шорты и топ, зажав сумку коленями, вжикнула молнией.

Алексей выбрал новое место жительства, ориентируясь на расположение салона красоты, в котором подрабатывала Нелли, чтобы ей не пришлось ехать в сумерках через весь город. Квартира забралась под самую крышу, на пятнадцатый этаж, отгородилась от неба витринным окном в пол и выходом на узкий незастеклённый балкон.

Нелли с любопытством рассмотрела блестящий лифт, одарила вниманием лестничную площадку, а при виде двери подпрыгнула от нетерпения. Едва Алексей повернул ключ, как она ринулась вперёд и протиснулась в приоткрытое пространство. На большую двуспальную кровать внимание не обратила, пронеслась мимо встроенной кухни, прямо к прозрачной стене. Ощупав ладонями стекло, нашла замаскированную ручку и рванула створки. На мгновенье застыла в наклоне, держась обеими руками за края рам, восхищенно ахнула:

— Алексей Есаулович, мы тут жить будем?

Алексей поставил пакеты, спустил с плеч лямки тяжелых сумок.

— Пока да. Я заплатил за месяц. Как раз успеешь разобраться с работой и экзаменами.

Он приблизился к балкону, встал сзади Нелли и оглядел крыши домов. В этом районе новенький жилой комплекс вздымался выше всех, и вид из окон не загораживали другие высотки.

— Красапетошно.

Она оглянулась, на секунду одарив сверкающей ликующей улыбкой, кинулась к перилам балкона и, опасно нагнувшись, встала на цыпочки.

— Только из-за этой верхотуры стоило сюда забраться, хоть на день, хоть на час. Крутотецки.

Алексей чуть приблизился и потянул Нелли за ремень на шортах, заставляя выровняться и вернуть большую часть тела на территорию квартиры. Тут же вспомнил, как похожим движением затягивал её в окно башни. И как он мог забыть, что Нелькино место силы — это старая полуразрушенная громадина. Нужно было искать съёмное жильё в подвале, желательно со стенами, обитыми мягким поролоном и пластиковой утварью на кухне.

— Совсем не боишься высоты?

Нелли снова наклонилась, но уже не так низко, замерла, раскинув руки, и позволила ветру разлохматить высокий хвост.

— Смысл лезть, если не страшно? Боюсь, конечно. В этом и удовольствие, такое острое и чуточку жуткое.

Алексей задумался: он немного по-другому представлял себе удовольствие.

— Давай ты не будешь пренебрегать мерами безопасности.

— Ты ещё запоры на окна поставь для пятилетних несмышлёнышей.

Алексей промолчал, но идею оценил. Вернулся в комнату и перенёс сумки к встроенному шкафу.

— Нужно разложить вещи и купить продукты. Хозяйка обещала, что посуда и постельное бельё входит в оплату. Но готовить придётся нам самим. — Он с сомнением покосился в сторону Нелли. — Ты умеешь готовить?

Она вбежала в комнату, не закрыв створки. Пройдясь «колесом», оценила габариты квартиры, и подлетела к Алексею.

— Могу. Правда несложные блюда, но интернетом пользоваться умею и не тупая.

Раскрасневшаяся с лохматым хвостом и задравшейся футболкой, Нелли выглядела младше восемнадцати лет. Алексей смотрел на неё в недоумении, никак не мог привыкнуть к мысли, что это чудное существо — его жена.

— Тогда придумай, чем будем обедать, и составь список покупок. Я схожу в магазин.

Нелли прыснула:

— Это так по-семейному. Сейчас накатаю тебе простыню. Что там положено писать: туалетная бумага, масло постное, мука, кефир, яйца.

— Ты будешь что-то печь?

Нелли прошла вдоль небольшой кухни, выдвигая ящики. Открыла холодильник и сразу же отпрянула: в нос ударил застоявшийся запах плесени и тухлятины.

— Фу, походу тут предыдущие квартиросъемщики хранятся.

Заглянув через плечо Нелли, Алексей убедился, что полки пустые.

— Давно стоял, нужно включить в сеть и протереть изнутри. — Он нашёл шнур от холодильника и воткнул в розетку.

Нелли отошла назад, опёрлась ладонями о поверхность за спиной и прыжком уселась на высокую столешницу, разграничивающую кухонную и гостиную зоны.

— Печь я могу только шарлотку, но она у меня охрененная получается. Такую ты точно не пробовал. Яство богов.

— Пиши список. Что там нужно для этого яства?

Нелли сделала вид, что задумалась.

— Ничего особенного, только самые простые ингредиенты, всего один: сходи в пекарню и купи шарлотку. — Перекинув ноги, Нелли, спрыгнула на пол и направилась к своей сумке.

Быстро разложила вещи, заняв средние полки, она накатала длинный список. Вспоминая, что может понадобиться в новой замужней жизни, периодически останавливалась, покусывала колпачок ручки, и добавляла новые строки. Исписав лист блокнота с двух сторон, вручила его Алексею.

Он пробежался взглядом по пунктам списка.

— Ты либо очень голодная, либо задумала грандиозную вечеринку. Зачем нам четыре вида сыра?

Нелли неожиданно покраснела.