Немного солнца для Скарлетт - Наталия Миронина

– Думаю, что вы ошибаетесь. Вот пухом-то и удивишь. Я только у тети Аглаи такие видела. Она их привозила откуда-то с ферм.

– Вот, вот. У нас тоже раньше заказывали, а теперь – редко. Позавтракаете?

– С удовольствием, только не так много, как вчера вечером. Я объелась! – Летти улыбнулась. Действительно, все блинчики со сливами Летти умяла в один присест. Запила их кислым молоком. Молоко было похоже на густой кефир.

– Ну, вы сами выбирайте. Что захочется, то и отведаете.

– А вы? Вы мне составите компанию?

– Ну что ж, с удовольствием.

Не успела Летти обойти сад, как в беседке на столе появились хлеб, брынза, помидоры, сыр с большими дырками и ветчина. Отдельно стоял кувшин с соком и банка со все тем же кислым молоком. Из кухни, окно которой тоже выходило в сад, запахло кофе.

– Вот, садитесь. Что вам глянется, то и ешьте.

Сама хозяйка налила себе в стакан кислого молока, отломила кусок теплого хлеба.

– Я уже второй раз завтракаю. Первый раз рано утром, когда мужа на работу провожаю. Мы с ним редко видимся, хоть я и сижу дома. Зато он в разъездах – ветеринар, что же вы хотели.

Летти чувствовала себя вполне счастливой. Отступили куда-то все мысли, которые так ее мучили. Словно она спряталась от жизни, от реальности за стенами этого дома, за этой высокой оградой, которую обвил виноград.

– Это же хорошо, что вы так дружно живете, – сказала она.

– Ой, да нам столько лет, что же нам не жить-то дружно?! – всплеснула руками хозяйка.

– А сколько же вам лет? – Летти не удержалась от вопроса.

Женщина выглядела и на сорок, и на пятьдесят, и на шестьдесят. Впрочем, шестьдесят ей можно было дать с большой натяжкой.

– Пятьдесят пять, – улыбнулась хозяйка.

– Никогда не скажешь. – Летти сделала глоток кофе и поинтересовалась: – А у вас город большой?

– Маленький. Не были никогда здесь?

– Нет, я в Белграде была по делам. – Летти закашлялась, чтобы не продолжать вранье. – Всего один день. И вот решила сюда заехать. Недалеко, да и город у вас красивый.

– Красивый. Город старый. Правда, после Белграда он мне казался таким деревенским. Но история у него есть – понимаете, когда-то православным нельзя было селиться в местечке Петервардейне. Они устраивались здесь – на другой стороне Дуная. И назвали свое поселение Нови Сад. Много позже два городка объединились, и теперь Петервардейн – это всего лишь часть города. А Нови Сад стал центром.

– Понятно. Но город все равно небольшой?

– Небольшой. Зеленый, Дунай. В этом прелесть. Туристы отдыхают здесь от суеты. Крепость можно посмотреть, старый город, который и не очень-то старый – девятнадцатый век в основном.

– И много туристов приезжает?

– Достаточно, все, кто в Белград едет, все и Нови Сад посмотрят. Это уж как водится.

– А театры? Может, концерты какие-нибудь? – Летти совершенно не интересовалась театром в городе Нови Сад, какой бы хороший он ни был. Ей необходимо было вывести разговор на нужную тему.

– Есть театр, но я сама раз десять была за всю жизнь. Мы в Белград ездим, если уж я мужа уговорю. Концерты бывают, даже на улицах летом. Музеи есть. Картины у нас хорошие. Но туда редко туристы ходят. Все-таки у нас лучше город и природу смотреть. С высокого берега Дуная такой вид открывается!

– Я обязательно посмотрю. Вот погулять пойду и посмотрю. У меня дорога тяжелая была. Два перелета. Сами понимаете. – Летти должна была объяснить тот факт, что не спешит в город – ей не хотелось днем наткнуться на кого-нибудь из съемочной группы. «Вот бы узнать, где съемки? Город-то маленький!» – подумала она и тут же услышала:

– Вы не думайте, что в дыру попали. Наш город очень красив. И его часто снимают. Вот про молодежь фильм снимали. И здесь даже съемки сейчас идут. Огородили целый квартал, войну изображают сейчас, а до этого мирную жизнь. Красиво так. Я по делам в центр выбиралась – постояла, посмотрела.

– Что вы говорите! – Летти даже хлопнула в ладоши. – Удивительно, сколько в Нью-Йорке живу – ни одних съемок не видела. А у вас тут приехала – и раз – вот тебе пожалуйста! Как интересно! А что снимают?

– Не знаю, я немного посмотрела и уехала. Но сестра мужа рассказывала, что фильм длинный и что снимаются в нем известные актеры. Она даже их видела.

– Понимаю, теперь понимаю.

– Что?

– А этот ваш Здравко вроде сказал, что мест свободных в гостиницах мало. А это значит, наверное, из-за съемок. Там артистов поселили?

– А вы тоже хотите посмотреть на звезд? Сходите, обязательно сходите. Я вам все расскажу, куда идти. А Здравко не слушайте! Он скажет! Он и приврет, и приукрасит. А то, что не соврет, так придумает. Я вам объясню. Все, кто в кино снимается, живут в самой лучшей гостинице города. Занимают два этажа. На третьем живут те, кто попроще. На четвертом – звезды. И два люкса киношники заняли. Люксы тоже на четвертом этаже, но имеют второй выход. Я думаю, что главные в люксах и живут!

– Так всего же два люкса? А где же главный герой, героиня, сам режиссер? – забывшись, проговорилась Летти.

– О, как вы рассудили! Я даже и не знаю. Хотя вспомнила, режиссер, по-моему, снял дом. За большие деньги. У нас городок маленький, все друг друга знают и все про всех знают. А дом он снял у Дуная, там у нас район побогаче. Там почти виллы стоят.

– А, ну да. Так, наверное, удобно. А какая у вас гостиница солидная. Для звезд все условия, даже второй выход! Как у вас все продумано! Второй выход! – восхитилась Летти, а сама подумала, что это просто разврат какой-то – люкс, второй выход и прочее.

– Знаете, гостиница эта у нас старая. Она стояла еще сто лет назад. Потом в ней учреждение было, лет пять назад ее отремонтировали, заново фасад отделали. И теперь она дорогая – там люди побогаче останавливаются и всякие почетные гости. Говорят, что кто-то из правительства даже жил. Но я не знаю. И потом, сами знаете, когда на плечах такая семья и такое хозяйство, не до правительства, лишь бы оно не трогало.

– Понятно, – кивнула Летти. – А ваши дети где живут?

– Сын в Белграде, учится. Дочь в Дубровник уехала. Я была против. Город красивый, на море стоит, курортный. Но вот это мне и не нравится. Знаете, на курортах нравы те еще. Вот я и боюсь, что ей покажется, что жить надо так, как отдыхают.

– Не бойтесь, – улыбнулась Летти.

Она вдруг вспомнила, что, когда уезжала на те самые съемки, где познакомилась с Майлзом и Диком, некоторые из ее родственников недвусмысленно дали понять, что Летти встает на дурной путь, что кино – это не работа, а образ жизни, причем не самый праведный. И никто, кроме, естественно, тети Аглаи и матери, не понял, что Летти едет туда заработать свои первые серьезные деньги, что Летти представилась возможность попробовать себя в деле, которое может пригодиться в будущем. Почти никто не расценил ее поступок как стремление научиться чему-то новому. Летти помнила это свое стремление объяснить всем правильность помыслов, поэтому еще раз произнесла: