Месть подана, босс! - Айрин Лакс

– Очень, – подтвердил Давид и подмял меня под себя, перехватывая ноги под коленями…

Выбраться из постели удалось не раньше обеда. Давид дорвался до сладкого десерта в виде меня и не хотел выпускать ни под каким предлогом.

– Я просто не смогу ходить, – пожаловалась я.

– Хочешь, я сделаю тебе массаж? И всё пройдёт.

– Массаж, который закончится глубоким проникновением?

– Ты сама меня совращаешь потрахаться. А потом ещё жалуешься? – расхохотался Давид.

Я, воспользовавшись ситуацией, бросила в него подушку и ретировалась в душ. Смывать себя яркие запахи отвязного, чувственного секса. Кажется, что я пропиталась им вся: запахом секса и Давида. Чёрт… Этот мужчина просто сводит меня с ума! В моей голове не остаётся ни одной путной мысли, стоит ему только прикоснуться ко мне. Всё сразу становится таким далёким и совершенно неважным!..

Но сейчас я осталась наедине со своими мыслями. Пока Давид всё ещё лежал на кровати, разморённый после секса, я думала. Мне было не по себе от того, что я обманывала его. Ситуация с местью затянулась. И нужно было решать её немедленно.

Глава 44. Ксения

Я хорошенько взвесила все факты, поморщилась: фактов кот наплакал. История Аньки, её слёзы и нытьё, жалобы на жизнь… И моё стремление восстановить справедливость. Только Анька потом чересчур быстро адаптировалась и даже перестала рыдать, решив, что от ненужного ребёнка она избавится. Да и не страдала она, скакала по концертам и занималась бог знает чем ещё, отвечала крайне неохотно и юлила. Да, стоило признать, что я повела себя как идиотка, пойдя на поводу у младшей сестрёнки и неуёмного желания защитить её во что бы то ни стало. А по факту… Просто вспомни, Ксю, сколько раз приходилось огребать, а потом выяснялось, что Анька виновата не меньше своих обидчиков?

Иначе говоря, стоя под душем в отеле Самары, я решила прекратить заниматься ерундой. С местью покончено. Даже если Марков чем-то обидел сестрёнку, я ему уже отомстила, испортив машину и выставив в неприглядном свете тогда. Боже, чего ему стоило сохранять невозмутимое выражение лица и не прибить меня на том же самом месте? У Давида просто железная выдержка, ангельское терпение и доброе сердце!.. Я опять унеслась мыслями к этому шикарному мужчине. И из раздумий меня вывел стук в дверь.

– Бэмби, с тобой всё в порядке? Ты так долго моешься или шалишь без меня вовсю? – раздался приглушённый голос Маркова.

Ох!.. Я уже умылась и неизвестно сколько минут просто стояла под тёплыми струями воды. Поэтому завернулась в полотенце и вышла.

– Не хочешь составить мне компанию? – выставил руки в стороны Давид.

– Хочу, но позже. Или мы из отеля никогда не выберемся. А у нас, кажется, самолёт сегодня после обеда.

– Да, Бэмби… Но, если хочешь, мы можем всё отменить и зависнуть здесь ещё немного.

– Только если у тебя нет крайней необходимости здесь задерживаться. Деловые вопросы или что-нибудь ещё?

– Нет, Бэмби. Меня просто пригласили на открытие спортивного комплекса. Больше меня здесь ничего не держит.

– Врун! Ты же говорил, что здесь и деловые вопросы, важные, требующие решения и помощницы под рукой.

– Конечно, важные. Я хотел совратить тебя и заполучить в своё распоряжение, – сыто улыбнулся Давид. – План выполнен, движемся дальше.

– Коварный мужчина!

Я прошмыгнула мимо Давида, пока он опять не затянул меня в пучину отвязного секса, и принялась собираться. А пока мужчина шумел водой в душе, решила позвонить Алику.

Тот ответил практически мгновенно. На заднем фоне слышался шум.

– Сучка, чтобы ты также страдала от недостатка информации! – выдал сразу мой приятель.

Я опешила, но рассмеялась:

– Расслабься, Алик! И, кстати, чем ты так подозрительно шумишь? Ты что, на работе? А как же царство красоты и гармонии и твои синяки?

– Тыковка, сидеть взаперти даже в такой милой квартирке, как у тебя, очень трудно! Я всё же сделал это!

– Боже, ты мой герой… А как же?..

– Пришлось немного порыться в твоей косметичке и поколдовать. Я поэкспериментировал, выкинул половину твоего барахла. Господи, как ты могла этим пользоваться? Я обновил тебе ассортимент и всё протестировал на себе!.. Я заказал такую классную штучку! Тебе, кстати, тоже… Она даже мои синяки перекрыла так, словно их и не существует. Главное, не переборщить и наносить тоненьким слоем, лёгкими взбивающими движениями… – тараторил приятель.

– Ты решил стать ещё и бьюти-блогером, Алик?

– Была мыслишка… Но ты мне зубы не заговаривай. Рассказывай!

– Я решила закопать топор войны и проститься с вендеттой, – честно призналась я.

– Наконец-то! Давно пора это было сделать! Надёжно закопала? Неоднократно и глубоко, надеюсь?

– Проказник!.. Мы возвращаемся. Давай, увидимся уже в столице и поболтаем?

– Разумеется. И ещё одно…

– Что такое?

– Я постараюсь съехать сегодня же. Я понимаю, что тебе не нужны неприятности, если вдруг секси-босс решит обрадовать своего Оленёнка внезапным визитом. Но вдруг не успею собрать все свои вещи? Не выкидывай их в панике через окно, хорошо?

Я рассмеялась:

– Алик, о таком я даже и не думала. И о визите сам знаешь кого – тоже.

Алик фыркнул:

– Конечно, не думала. И я даже понимаю, почему ты ещё не способна здраво мыслить. Всё, тыковка, я за тебя рад! Хорошая девочка, продолжай в том же духе. Целую!

Я едва успела попрощаться с приятелем, как в комнату зашёл Давид.

– Ты уже собираешь вещи? – поинтересовался он.

– Только начала.

– А который час? – потянулся Давид за телефоном. – Как удачно! Мы ещё успеем сходить в кинотеатр.

 – Кинотеатр? С утра? Зачем?

– Затем, что мы выберем самый непопулярный фильм и возьмём билеты на последний ряд.

Обаянию Давида и его напору было очень сложно сопротивляться. Поэтому через час мы сидели в кинотеатре, в котором кроме нас было ещё несколько человек, сидящих по разным углам зрительного зала. Шла какая-то невероятно глупая и абсолютно несмешная комедия.

– Бэмби, ты пришла сюда смотреть фильм или целоваться со мной? – прошептал Давид на ухо, прихватывая губами мочку. Он перегнулся ко мне через сиденье, обхватив рукой за плечи.

Я повернула голову. Глаза Давида поблёскивали огоньком, лицо выглядело невероятно притягательным, лёгкая колкая щетина придавала лицу ещё больше брутальной сексуальности.