Между строк - Ирина Фуллер

эти формальности с коллегами. Я ко всем обращаюсь на «ты», кроме вышестоящих, если так делают все. Я обучился, что в России надо обращать внимание на традиции, уставившиеся в коллективе.

— В первый мой день в Библиотеке после возвращения, когда я только вышла и Ю собрал всех, чтобы представить, вы сказали: «И вы за этим нас собрали? У меня есть дела поважнее. Надеюсь, вы помните, как у нас тут все устроено, Констанция».

Кинг откинулся на спинку сидения.

— Молодец, Констанция, хорошо запоминаете все, что я говорю.

Она не стала отвечать на эту слабую попытку уколоть. Тогда Артур, чуть помолчав добавил:

— Я был под шоком, поэтому так сказал.

— Под каким шоком?

— Под шоком от вас, — он повернулся к ней. — От того, как вы выглядели. Излучали самоуверенность. Меня это выбило из колеи.

Констанция хмыкнула. Что ж, это было приятно…

— Почему? — спросила она.

— Зачем вы спрашиваете? Хотите услышать комплимент?

Кажется, его смутил вопрос. Он положил ногу на ногу и скрестил руки на груди.

— Комплимент от вас? Конечно. Столь редкое событие можно будет даже отметить в ресторане отеля.

— Я готов делать вам комплименты сколько хотите. Но, мне кажется, мои действия говорят громче слов.

Констанция снова извернулась в кресле, чтобы посмотреть ему в глаза.

Его действия?

Действия?

Артур глядел прямо на нее, пальцы задумчиво поглаживали нижнюю губу. По этому почти незаметному жесту Констанция догадалась, что он намекал на поцелуи. И хотя шея и лицо стали горячими от вспыхнувшего то ли волнения, то ли смущения, голос ее прозвучал твердо, когда она сказала:

— Иногда нужны слова.

— Слова можно понять по-разному.

Констанция отвернулась, уставилась через лобовое стекло на едущую впереди машину.

— Абсолютно все можно понять по-разному.

— Как еще можно понять поцелуй, если не как демонстрацию симпатии?

Она пару секунд продолжала смотреть вперед, затем решительно придвинулась к стажеру и поцеловала его в щеку.

— Как ты понял этот поцелуй, Аврелий?

Тот скосил на нее недовольный взгляд:

— Как то, что ты используешь меня в своих грязных играх.

Констанция обернулась на Артура:

— Видите?

— Я так не делаю. Близость для меня — искреннее проявление чувств.

— А для меня — следствие.

— Я вижу никакой разницы.

— Конечно, не видите, вы каждую симпатичную девушку тащите в постель, потому что искренне восхищены ею, но это быстро проходит, и никто не виноват, что чувства были мимолетны. Зато обоим было хорошо. Так?

— Вы судите поверхностно.

По его лицу она видела, что попала в точку, но все же подняла бровь и уточнила:

— То есть, все не так?

— А ваш принцип в чем? — вместо ответа поинтересовался Кинг. — Отталкивать любого, кто осмеливается подойти на расстояние протянутой руки?

— Вытянутой.

Повисла неловкая тишина. Констанция ничего не говорила, Артур тоже молчал. И даже Аврелий, будто почуяв, что не стоило вмешиваться, ехал тихо.

— Я не так часто завожу романы, чтобы можно было выявить какую-то закономерность, — заявила, наконец, Констанция с прохладцей.

На самом деле за последние три года у нее в копилке был лишь один настоящий роман — с Ильей, но этого говорить она не стала.

— Конечно, у вас романы нечасто, — Кинг подался вперед, его лицо вновь оказалось между креслами Аврелия и Констанции.

Она чуть повернулась к нему, вопросительно подняв бровь. Что он хотел этим сказать?

— Мужчины вас боятся. Если бы я увидел вас где-то и захотел бы познакомиться, то боялся бы получить болезненный отказ.

Окинув его лицо с этим хитроватым прищуром орехово-зеленых глаз, Констанция решилась и спросила:

— И что? Все-таки познакомились бы? Или не осмелились?

Он расплылся в улыбке, показав неровные клыки, и от этого, как и всегда, перехватило дыхание. У нее было какое-то помешательство на этой совсем неголливудской ухмылке?

— Я не упустил бы такую женщину, — промурчал он точно кот.

— Естественно, — отозвалась тогда она.

Сделала паузу, пока его пальцы на кресле опускались ниже, чтобы коснуться ее плеча, и заключила:

— Потому что вы — бабник.

А затем Констанция обратилась к стажеру, совершенно меняя тему:

— Тебе дать еще пряников? Или ты продержишься до конца?

Он кивнул с благодарностью, а затем, уже жуя полученное лакомство, заметил:

— Мне кажется, дела без слов — это как машина без водилы, а слова без дела — это как водила без авто. И в том, и в другом случае, далеко не уедешь.

Кинг одобрительно хлопнул его по плечу и снова вольготно устроился на собственном кресле.

Эпизод 5. Глава 4

Кинг и Аврелий успели обсудить еще с десяток тем к тому моменту, как их автомобиль приблизился к Новгороду. Прямая дорога, точно стрела, вонзалась в густо усаженный деревьями городской массив. Поначалу улицы мало отличались от питерских районов вроде Обухово. Потом здания вдоль дороги стали заметно ниже, чем было привычно для жителя мегаполиса. Небольшие улочки с трех-четырехэтажными постройками напомнили Констанции Кронштадт. А потом она увидела впереди золотой купол.

— Детинец, — кивнул на собор Аврелий. — Типа кремль. Ну, точнее, это купол Софийского собора, который находится в Детинце. Мы же сходим туда погулять?

— Конечно, — ответил Кинг в то же время, как Констанция сообщила, что они приехали в Новгород по работе, а не для прогулок.

— Ну ма-ам, — протянул Аврелий.

— Новгородские книжники сидят в Детинце, — с улыбкой сообщил Артур. — Поэтому мы там побываем, даже если некоторым из нас захочется избежать удовольствия.

Аврелий, следуя указаниям навигатора, повернул направо.

— А это — земляной вал, — махнул он рукой в сторону невысокого, но длинного холма, идущего вдоль дороги. — Остатки древних укреплений.

— Ты так хорошо тут ориентируешься? — удивилась Констанция.

— Мы в универе часто ездили куда-нибудь побух… э-э, погулять. Залезали в две-три машины и ехали — в Новгород, в Псков, в Финку. В Москву гоняли, в Череповец…

— А в Череповце что?

— В Череповце Аленкина бабушка с самыми вкусными в мире пирожками. Эх, — Аврелий аж причмокнул. — Как она меня любит, ее бабушка… Надо что ли навестить как-нибудь…

Констанция и не сомневалась, что Аврелий — любимчик всех бабуль.

Новгород создавал ощущение очень уютного городка. Отель располагался в самом его центре, поэтому было решено заселиться