Развод. Начать с нуля - Ариша Дрозд

унимается Марк Львович. — Расскажу чем ты здесь занимаешься в его отсутствие.

Раз. Два. Три. И нам удаётся вытиснуть отца Захара в просторный коридор.

— Какой он тяжёлый, — проговариваю вслух, когда мы остаёмся одни с Артёмом.

— Он сложный человек. Но отходчивый. Я уверен, что он всё переосмыслит и ещё извиняться будет.

— Да не нужны мне его извинения. Просто хочу, чтобы по-человечески относился ко мне. А то видит во всех опасность. Возможно, его работа так влияет на него. Но должен же он принимать выбор своего сына, — рассуждаю я. Хочу, чтобы было всё по справедливости.

— Я тогда съезжу сейчас кое-куда. Есть у меня некоторые соображения по Эльвире. И отзвонюсь вам.

— Давай на “ты,” — предлагаю ему. Как-то неловко слышать к себе такое обращение от молодого человека, младше меня.

— Давай, — Артём улыбается мне своей широкой улыбкой и я чувствую, что это серьёзный парень принял меня.

Жду от него звонка, не вынимая телефона из рук. Надеюсь, что может позвонить Захар.

— Кира, — принимаю звонок от Артёма. — Эля отправилась на отдых со своим новым парнем. Её нет в городе. У неё любовь. Ей вообще не до чего сейчас.

— Как тебе удалось узнать о ней? Так быстро.

— С её водителем поговорил. Спросил его, до сих пор возит её или на другое место устроился? Он и рассказал мне о ней.

— Спасибо, Артём, — благодарю его протяжно выдыхая. — Думаю, скоро всё образуется.

— Обязательно, — поддерживает он меня. — Ещё будут какие-нибудь просьбы?

— Нет. Появятся, обращусь.

— Тогда, до свидания.

— До свидания.

Только успеваю сбросить вызов, как раздаётся звонок входной двери, заставив моё сердце встрепенуться и забиться быстрее.

Кто бы это мог быть в такое время?

Глава 57

Ольга Сергеевна.

Открываю ей двери.

— Кира, здравствуй, — здоровается со мной тихо, пройдя внутрь в гостиную.

Иду за ней.

— Добрый вечер, — произношу лениво.

— Я знаю, что Маркуша, — впивается в меня своим растерянным взглядом. — То есть Марк Львович, — поправляет себя, опускаясь на мягкий диван. — Был здесь. И судя по тому, что он рассказал мне, то он был не очень любезен с тобой.

Присаживаюсь с ней рядом, окутывая её встревоженное лицо тёплым взглядом.

— Был, — киваю ей. — Да. Марк Львович немного был груб со мной. До сих пор не может смириться с тем, что уступил Захару в выборе. Я так поняла, что Марк Львович хотел, чтобы всё было по его и все слушались его. Что он не хотел терять статус главы семьи.

— Именно так, Кира, — смотрит на меня с нежностью Ольга Сергеевна. — Он всегда такой. Ничего с этим не могу поделать. Как вобьёт себе в голову что-то, то выбивай потом из неё несколько месяцев. Ты прости его.

— Я всё понимаю. Только я не могу спокойно выслушивать его оскорбления. Хотелось бы, чтобы он был помягче со мной. Хочется, чтобы он понял, что я люблю его сына и навсегда с ним.

Ольга Сергеевна медленно опускает свою дрожащую руку на мою.

— Для меня очень дороги твои слова, Кира, — произносит сквозь слёзы. — Я объясню Марку Львовичу, что он напрасно влезает в вашу с Захаром жизнь.

— Спасибо, — прикрываю глаза.

— А где Захар?

— Он уехал по делам. Скоро вернётся.

— Как вернётся, то приезжайте к нам в гости. Я буду очень вас ждать.

Не хочу ей лгать, но, пока Марк Львович не изменит своё отношение ко мне, я навряд ли смогу переступить порог их дома.

— Мы созвонимся с вами и всё обсудим, — всё же обещаю ей.

Взмахиваю ресницами, когда меня начинает тошнить.

Срываюсь с места и едва успеваю добежать до туалета.

Облокачиваюсь на унитаз, опустошая свой желудок от выпитого чая.

Сижу так на полу, пока не наступает короткая передышка.

— Да что это такое? — кружится возле меня Ольга Сергеевна. — Нужно срочно врача вызывать. Что ты сегодня ела?

Пытаюсь освободить своё лицо от растрепавшихся волос.

— Чай пила, — только что могу вспомнить.

— Это не еда, Кира. Тебе нужно обязательно поесть. И вообще, нужно заняться своим питанием…

Она замолкает. Присаживается рядом со мной.

— Ах, — взмахивает ресницами, прикрывая свой приоткрытый рот кончиками пальцев. — Ты беременна? — произносит протяжно тихим голосом.

Оглядывает меня всю. Проводит рукой по волосам, приглаживая их. Смотрит в мои глаза с заботой.

Прикладываю руку к животу. Не ощущаю никаких изменений.

Наверное, она ошиблась. Просто не может быть, чтобы я сейчас была беременна. Это уж я точно знаю.

Задумываюсь.

Нет. Мы только один раз не предохранялись с Захаром. Перед его отъездом. Я уверена в этом. Я всегда настаивала на средствах защиты. Слишком рано меня начало тошнить. Так не бывает.

— Сейчас закажу с курьером, чтобы нам доставили тест на беременность, — берёт под контроль моё состояние Ольга Сергеевна.

Делает заказ.

Остаётся со мной.

Я не противлюсь её решению. Пусть моя свекровь сделает так, как считает нужным.

— Как замечательно, Кира. Наконец-то у нас появятся внуки. Я так долго этого ждала. Настя с Родионом чего-то тянут. Хоть вы оказались проворнее, — улыбается мне, даря нежность во взгляде.

И тест не подтверждает мою беременность.

Впрочем, я знала о результате.

— Кир. Я завтра съезжу с тобой в клинику, если позволишь, — проникается Ольга Сергеевна. — Пока Захара нет в городе, позволь мне быть рядом с тобой и сопровождать тебя. Ведь столько нужно всего сделать. Нужно проверить тебя, — машет рукой. — Уйма всего.

Облизываю губы. Стараюсь дышать медленно. Глубоко.

Боюсь глотать. Не хочу, чтобы тошнота подступила снова.

— Не нужно, — ограничиваю её в своих порывах. — Когда потребуется… Или, если потребуется, — поправляю себя. — Мы обратимся с Захаром к нужному специалисту. Спасибо вам за заботу и внимание.

— Отдыхай, Кира, — вижу, как блестят глаза Ольги Сергеевны. — Обращайся ко мне, когда захочешь.

Проводив её, едва дохожу до кровати и мгновенно погружаюсь в сон.

Я долго спала. И моё состояние, которое испытываю сейчас, немного потерянное.

И за то, что Ольга Сергеевна оказалась со мной рядом в этот момент, очень сложный для меня, я благодарна ей.

Стараюсь отвлечься за своей любимой работой.

Вечером, находясь в полудрёме, — едва могу различить мелодию входящего звонка.

Мне звонит неизвестный номер.

Решаю принять его. Принимаю вызов и молчу.

Слышу чьё-то шумное глубокое дыхание по ту сторону телефона.

Моё сердце сжимается от боли.

— Кира. Кир, — вздрагиваю от тихого голоса Захара.

— Да, — тянусь к своим приоткрытым губам. Дотрагиваюсь до них подушечками прохладных пальцев.

— Как хорошо, что ты ответила мне, родная, — утопаю в мягком звучании его голоса. В любимом. Нежном. Родном.

— Когда ты