Охота на принцессу - Елизавета Владимировна Соболянская

со свадьбой новой жрицы, и ничто не смогло бы его отвлечь от выбранного курса.

Но боги, как они это любят, посмеялись над уверенностью короля.

За два дня до отъезда, когда его величество вяло разбирал уже отфильтрованную секретарём корреспонденцию, в дверь постучали. Вышколенный слуга подошёл к королю и негромко доложил, что прибыл гонец с посланием от принцессы Иоланды, путешествующей инкогнито.

Только этого не хватало!

Король поднялся с места. Кресло от резкого движения скрежетнуло ножками по натертому до блеска паркету. А Рикардо подошёл к окну, желая дать себе немного времени, чтобы успокоиться.

В дворцовом парке, куда выходили окна кабинета, прогуливались придворные. Их голоса и смех доносились до третьего этажа весёлым щебетом и неимоверно раздражали. Все эти придворные прихлебатели через два дня отправятся на праздник молодого вина. А их королю придётся разгребать капризы вздорной девчонки.

Принцесса Иоланда была дочерью короля Заревана, ближайшего соседа и соперника. Прежде Зареван и Лигурия постоянно из-за чего-то спорили и воевали. Последняя война закончилась при отце Рикардо. К большому счастью жителей обоих королевств, с тех пор получалось решать многочисленные монаршие споры дипломатическими методами, но это все равно было непростым делом.

Рикардо какое-то время назад даже раздумывал, не женить ли на принцессе Заревана старшего сына. Этот политический брак позволил бы породниться двум королевским домам и лишил смысла некоторые притязания короля Эвана. Ведь его дочь в будущем стала бы королевой Лигурии.

Но позже Рикардо отказался от этих мыслей – у девчонки был вздорный и чересчур независимый характер. А его величество считал, что женщина должна быть послушной, весёлой, услаждать взор своей красотой и талантами, а не капризами и глупыми шутками.

Проблемные принцессы Лигурии были не нужны.

– Веди, – велел Рикардо слуге, возвращаясь в своё кресло.

Что бы ни натворила принцесса, ему придётся решать её проблемы, раз уж она обратилась за помощью.

Гонец, не успевший привести в порядок костюм, был запорошен пылью.

Король принял конверт, велел накормить и дать отдохнуть капитану, пока сам читает письмо и пишет ответ. В том, что ответ будет необходим, Рикардо уже не сомневался.

Вскрывая маленькую, изящную печать принцессы, сделанную на дешёвом сургуче, его величество усмехнулся. Вспомнилось, как несколько лет назад они вели переписку. Рикардо с удовольствием читал, написанные крупным детским почерком сообщения из Заревана.

Пропустив велеречивые обращения и убеждения в своём самом искреннем почтении, король перешёл к чтению конкретно просьбы. Но, просмотрев лишь несколько предложений, в гневе отбросил письмо. Оно скользнуло по лакированной поверхности стола и опустилось на пол.

Почерк у принцессы изменился мало, а вот содержание письма заставило короля вновь подняться из кресла и подойти к окну.

Всё же хорошо, что у Рикардо нет дочерей. Боги упаси его от таких вывертов женского характера!

Интуиция не подвела – праздника молодого вина в этом году ему не видать. Как и отбора женихов для новой жрицы.

Тяжело вздохнув, он вернулся к столу и подобрал письмо.

«Умоляю Ваше величество принять меня и позволить дождаться приезда моего отца…»

Ох уж эти женщины – и сами спокойно не живут, и другим не дают.

Иоланда, у которой точно в одном месте застряло шило, инкогнито путешествовала по соседним странам. Между строк Рикардо прочитал, что строптивица поругалась с отцом и убежала из дома. И эта девица явно была совсем лишена ума, потому что взяла с собой лишь компаньонку, камеристку и нескольких солдат.

О чём она думала, можно было не спрашивать. Вряд ли эта синьорина королевских кровей способна рассуждать здраво. Но сам Эван… как он мог отпустить дочь без должной охраны? Пусть и тайной.

Далеко Иоланда не уехала. На одном из постоялых дворов украли все их деньги. Заложенных украшений хватило, чтобы курьеру добраться до дворца. А сама Иоланда с компанией сидела в заложницах на том самом постоялом дворе в десятке лиг от столицы. Хозяин отказывался выпускать её без оплаты проживания и питания. Или же грозился забрать лошадей.

И теперь принцесса просила помощи у Рикардо, уверенная, что он не сможет отказать. И была права – не сможет.

Но какие же бабы – дуры!

Его величество кликнул секретаря и велел отправить слугу за капитаном дворцовой стражи.

Хозяина постоялого двора надо бы казнить за оскорбление дочери короля соседнего государства. Но тогда Рикардо раскроет инкогнито принцессы. Это уничтожит её репутацию. И Эван наверняка сразу же объявит войну в защиту чести дочери. Или потребует свадьбы с принцем.

Конечно, можно было бы оставить её во дворце, а самому отправиться на праздник. Но это будет неуважением к особе королевской крови. И Эван опять же может начать войну.

Иногда королю казалось, что сосед только и ищет предлог для нападения.

Какие же бабы – дуры, вновь печально вздохнул Рикардо.

За что боги так его не любят?

Капитан дворцовой стражи получил распоряжение выкупить долги принцессы и привезти её во дворец, сохраняя инкогнито. А секретарю Рикардо начал диктовать письмо, в котором сообщал Эвану, что его дочь жива-здорова, находится у него во дворце. И если сосед желает, то может приезжать и забирать свою ненаглядную дочурку. А в том, что король Заревана пожелает явиться за пропажей лично, Рикардо не сомневался. Дочерей своих Эван любил и потакал им безмерно.

Чересчур, на взгляд Рикардо.

Теперь надо готовить дворец к приёму высокого гостя. И придумывать, как и в какой момент вывести на свет Иоланду, чтобы это никаким образом не повредило её чести.

И за что ему это всё?

Может, и правда женить на ней наследного принца? Уж слишком Розан привык наслаждаться жизнью. А с такой женой придётся постоянно держать ухо востро. Глядишь, и посерьёзнеет.

* * *

Второе утро напряжённого ожидания началось с яростного стука и криков за дверью. Я подскочила в кровати, споткнулась о спавшую рядом графиню, запуталась в ночной рубашке и упала на пол вместе с одеялом.

– Что случилось? – тётушка стянула с лица маску для сна, недоуменно озираясь.

Ная, ночевавшая с нами, поднялась с кушетки.

Мы, не сговариваясь, сгрудились в центре комнаты, испуганно глядя на сотрясающуюся от ударов дверь.

– Именем закона откройте! – требовали снаружи. Но никто из нас не мог пошевелиться. Словно заколдованные онемением, мы стояли и лишь мелко дрожали от страха.

В тот момент ни одна из нас даже не сообразила, что стоит хотя бы одеться, ведь голоса снаружи были исключительно мужскими.

Наконец дверь страшно затрещала и с грохотом слетела с петель. В номер головами