Неподходящая невеста высокородного - Мариэм Санди

работа, которую нужно было сделать, ну по крайней мере для людей. К’тарры же наслаждались.

Моя к’тарра наклонила голову, позволив мне коснуться её лба. Под пальцами пульсировала теплая, настоящая жизнь: сильная, хищная. Она жутковато оскалилась, а потом лизнула меня длинным шершавым языком.

- Очень ласковые, - прокомментировала это старшая из рода Тарэма.

Да уж... Я вдруг поняла, что мне нравится такая жизнь, простая и логичная, подчиняющаяся законам природы, а не догмам, что придумали люди.

Здесь, среди этих женщин и этих существ, я переставала быть той, кем была, я училась быть кем-то другим.

...Мы возвращались медленно, нагруженные добычей и тишиной. Часть туш так и остались лежать там.

- Пригоним сюда молодняк на кормежку, - пояснили мне.

Солнце уже поднялось над холмами, окрашивая траву в тёплое золото, и к’тарры шли ровно, спокойно, будто вся утренняя ярость осталась там, у высохшего русла.

Поселение показалось из-за гряды холмов неожиданно. Низкие каменные строения, вытянутые загоны, дымок над очагами. Женщины начали переговариваться вполголоса, сбрасывая напряжение охоты, возвращаясь в привычный ритм.

И тогда я почувствовала взгляд. Чувство опасности пронеслось по позвоночнику холодным ознобом.

Я резко подняла голову, всматриваясь в даль. На одном из холмов, чуть в стороне от тропы, стояли люди. Трое на грав-глайдерах.

- Чужие, - негромко сказала Нэсса, остановив свою бронзовую к’тарру. В её голосе не было тревоги, только настороженность.

Женщины тоже остановились. Не доставая оружие, но и не расслабляясь. Здесь умели отличать опасность от неизвестности.

Один из мужчин отделился от группы и медленно двинулся к нам. Не торопясь. Уважительно.

Когда он приблизился, я поняла, почему сердце вдруг ударило сильнее.

Высокий. Тёмная дорожная одежда, пыльная, но явно дорогая. Эти плечи, эта осанка. Лицо частично скрыто капюшоном, но взгляд... взгляд я почувствовала раньше, чем увидела.

Он смотрел на нас, а я поймала себя на том, что пальцы непроизвольно сжали поводья. Впервые я порадовалась, что мое лицо и волосы прикрыты от чужих глаз.

- Мы не ждём торговцев, - сказала старшая Тарэма, выдвигаясь вперёд. - И не принимаем чужаков.

- Я не торговец, - ответил он. Голос был ровным, низким, и от него по спине прошла волна узнавания, от которой я тут же разозлилась на себя. - Я пришел забрать свое.

Он опустил взгляд, чуть склонив голову уважительно, немного смягчая свои слова.

- Я ищу женщину, - продолжил он. - Она прибыла сюда недавно. Под вашей защитой.

Тишина стала плотной.

Я почувствовала, как вокруг меня все напряглись.

- У нас много женщин, - холодно сказала Тарэма. -И каждая под защитой рода.

Он на мгновение замолчал. А потом снова поднял взгляд - и теперь уже не отводил его от моего лица.

- Я знаю, - сказал он тихо. - И не собираюсь нарушать ваши законы. Я лишь хочу поговорить. Если она позволит.

Внутри у меня всё сжалось.

Я не знала, почему он здесь.

Не знала, как он меня нашёл.

И уж точно не знала, почему от одного его присутствия рушилось то хрупкое спокойствие, которое я так старательно строила.

Но больше всего меня поразило другое.

Я вдруг поняла, что он смотрит на меня, видит меня за всеми этими многослойными одеждами.

- Рида, - негромко сказала Нэсса, не глядя на меня.

- Решение за тобой.

Я медленно выдохнула.

И сделала шаг вперёд.

Я сделала ещё шаг, чувствуя, как под накидкой напряжены плечи. К’тарра подо мной тихо фыркнула, будто тоже ощущала перемену в воздухе. Я положила ладонь ей на шею.

- Зачем ты здесь, Ирай? - сказала я. Голос прозвучал спокойнее, чем я ожидала.

- Я пришел к тебе, - произнёс он после короткой паузы. - Нам нужно поговорить Рида.

- Ты прилетел в такую даль, чтобы поговорить? -ответила я. - Как ты вообще нашел меня в этом далеком мире?

- Не настолько далёком, если знаешь, где искать, -сказал он и чуть улыбнулся. Улыбка была осторожной, будто он боялся спугнуть что-то хрупкое между нами.

Я прищурилась.

- Здесь не привечают чужаков, Ирай.

Он повернулся к остальным женщинам, приложил руку к груди и сказал, - я Ирай Толви ка Мрайс и я здесь с позволения отца этой девушки. Я прошу пристанища у вашей семьи на время моего пребывания на планете.

Старшая Тарэма внимательно посмотрела на меня. Потом на него. Несколько долгих секунд решали больше, чем казалось.

- Сутки, - сказала она наконец. - И без оружия в пределах поселения.

- Разумеется, - Ирай склонил голову. - Благодарю.

Мы поехали рядом, на расстоянии вытянутой руки. Не слишком близко. Не слишком далеко. Я чувствовала его присутствие так же отчётливо, как раньше чувствовала опасность.

- Ты хорошо держишься в седле, - сказал он после нескольких минут молчания. - Для той, кто здесь недавно.

- Учусь быстро, - ответила я. - Здесь иначе нельзя.

- Да, - согласился он. - Я заметил.

Мы въехали в поселение. Женщины разошлись по своим делам, но я ощущала их взгляды, цепкие, внимательные. Точно побежали мужьям рассказывать.

Ирай спешился первым, снял оружие и оставил его у входа в дом старшей, не дожидаясь напоминаний.

Словно он и правда знал, как вести себя среди таких людей.

Вечером, когда солнце окрасило холмы в медь, мы сидели у огня. Между нами был низенький столик, чашки с густым, терпким напитком и расстояние, которое никто не решался сократить.

- Твой отец... - начал он и осёкся.

Я резко подняла голову.

- Что - мой отец?

Он помедлил.

- Он умеет выбирать места, где тебя не будут искать, - сказал Ирай осторожно. - И людей, которые умеют хранить тайны.

Мир качнулся.

- Ты с ним говорил, - сказала я как утвердительно.

Он кивнул.

- Да.

В груди поднялась волна, злости, растерянности, странного облегчения.

- И он. рассказал тебе где я?

На отца это не было похоже.

- Мы нашли общий язык, - ответил Ирай.

Я усмехнулась.

- Вы нашли общий язык, - переспросила я сухо. -Кто бы мог подумать.

- Мы оба хотим одного и того же, - сказал он тихо. -Чтобы ты была жива и счастлива.

Я отвела взгляд, глядя, как искры поднимаются в тёмное небо, а потом посмотрела на него снова и впервые позволила себе задать вопрос, который жёг изнутри.

- Зачем ты на самом деле здесь?

Он ответил не сразу.

- Потому что есть чувство, -