Сердце Короля Теней - Сильвия Мерседес

крепостях, разумеется, есть копии, но ничто не сравнится с силой изначального заклинания. – Ларонгар испускает тяжелый вздох. – Наверняка мне известно только то, что Рувен сосредоточил большую часть своих сил на этой осаде. Я потерял много людей, пытаясь их отбить.

Я хмурюсь.

– До цитадели сложно добраться?

– Это еще мягко сказано! – Ларонгар запрокидывает голову и разражается громким хохотом. Он отвел меня на добрых двадцать шагов от врат и теперь, надавив одной рукой, разворачивает меня, чтобы я на них оглянулся. Лур и Раг стоят по обе стороны от арки, их лица высечены из мрамора. Как и я, они ощущают кошмарность открытой равнины и бескрайнего неба. То, что они стоят так неподвижно, – свидетельство их храбрости.

– Вон, видишь? – спрашивает Ларонгар, показывая на врата.

Я киваю.

– Не сами врата. А то, что за ними.

Я хмурюсь и смотрю через арку. В данный момент завеса между мирами не колышется. Все неподвижно – и мне четко видны земли по ту сторону. Голые земли, которые, на мой трольдский взгляд, ничем не отличаются от тех, где мы стоим сейчас.

– Это, – говорит Ларонгар, – дорога в королевство Круор.

Название мне знакомо, пускай и не сразу удается вспомнить откуда. Я жду от короля продолжения.

– Не так давно, – говорит он, – целая нация фейри жила по ту сторону стены. Не чистокровных фейри, конечно же. Это были ибрилдийцы. Полукровки. Потомки захватчиков, разорявших наши деревни и оставлявших свое семя в чревах наших женщин. Многие твари, родившиеся от этих нечестивых союзов, умерщвлялись при рождении, но некоторые женщины, себе на беду, оказались слишком мягкосердечными, а потому множество бастардов выжило. Затем их становилось все больше и больше, и они попросту расплодились. Это все дела давней истории нашего мира. Где-то Вторая Эра, что ли, но я не историк.

Утес его бровей глубже нависает над пустой глазницей.

– Зато я точно знаю, что им хватило наглости объявить себя нацией. Создать целое, чтоб его, королевство ибрилдийских полукровок. И они устроили его прямо здесь, по ту сторону врат. – Он поворачивает голову и смотрит на меня своим единственным покрасневшим глазом. – Теперь его уже нет. Королевства, какое уж оно там было. Мы об этом давно позаботились. Нельзя же позволять опухоли разрастаться, верно? – Затем он морщится и вновь обращает свой взгляд на земли по ту сторону врат. – Но после того как пыль улеглась, там все стало… несколько странно.

– Как это – странно?

– Это сложно описать. Такое нужно испытать самому. – Ларонгар пожимает плечами. – Достаточно сказать, что люди в Круоре долго не живут. Мифаты туда и обратно ходят спокойно; у них есть какие-то свои методы. Но чтобы не заблудиться по ту сторону врат, нужна магия. У обычных людей, таких как я, нет ни единого шанса.

Я хмурюсь.

– В таком случае зачем там строить цитадель?

– О, это сделали еще до падения Круора. Было время, когда наши народы являлись союзниками. Древние короли считали, что лучше дружить с волком, живущим у тебя на пороге. А у этих ибрилдийцев были такие способы получения доступа к магии, которые Мифатам казались дико соблазнительными, во всяком случае Вистари мне так рассказывал.

– Значит, ваши маги все это время сохраняли цитадель на той стороне. А теперь Рувен хочет ее захватить.

– Он, чтоб его, хочет сровнять ее с землей, – рычит Ларонгар. – Пока что он в этом не слишком преуспел; маги не сказать чтоб беззащитны. Но у них быстро заканчиваются заклинания. Нужно привести подкрепление, пока стены не пробили. Вот тут-то и пригодишься ты. – Он поворачивается ко мне с этой своей коварной ухмылкой, показывая все до единого острые пожелтевшие зубы. – Твои парни-тролли со своими крепкими шкурами и страхолюдными скакунами уж явно без проблем пройдут по Круору. Вы окажетесь у Эвизара свежие, словно ромашки, и готовые к бою.

Я не совсем понимаю, что такое ромашки. Но по звучанию не скажешь, что они бойцы. Я складываю руки на груди и на шаг отступаю от Ларонгара.

– Вы пошлете Мифатов, чтобы они указали нам путь.

– Ну разумеется! – отвечает Ларонгар. – А еще отсюда да Эвизара стоит множество застав. Вы сможете передвигаться и отдыхать после каждого отрезка пути, имея возможность… восстановиться.

От чего восстановиться? О чем он мне не рассказывает? Я вглядываюсь в его лицо, но ничего не вижу. Возможно, он и сам не знает, не имеет ни малейшего представления, какие именно ужасы таятся по ту сторону арки. Мне это не нравится. Пусть я и сомневаюсь, что какие-то фейри-полукровки могут сравниться с моими ортоларок, мне как-то не хочется входить на вражескую территорию, не располагая полной информацией.

Горло сжимается. Даже от этих легких сомнений сила письменного соглашения грозит задушить меня. Я не могу отказать Ларонгару в помощи.

– Мне нужно будет побеседовать с вашим магом Вистари, – говорю я. – После чего всадники на морлетах вступят на земли этого Круора, пройдут маршем до вашей цитадели и прогонят Рувена. А затем, – я поворачиваюсь к Ларонгару лицом, удерживаю взгляд его единственного глаза, – вы отправите своих Мифатов на помощь Подземному Королевству.

– Да разве ж ты сомневаешься, мальчик мой? – улыбается Ларонгар. – Избавь меня от этой фейской заразы, и я решу твою небольшую проблемку. У нас же соглашение.

Я гляжу в глаз этого мужчины, этого лжеца, и отказываюсь отступаться. Но он знает, что держит меня мертвой хваткой. Я мог бы протянуть руку и, ни секунды не раздумывая, свернуть ему шею. И все же именно он здесь отдает приказания.

– Лур! – рявкаю я. – Передай сообщение леди Парх. Пусть ортоларок начинают переход. Они должны собраться на этом поле и приготовиться выступать на закате.

Глава 17. Фэрейн

«Приходи ко мне к Кругу Урзулхар через два сумрачья от этого. Тогда и начнется твое обучение».

Эти слова снова и снова эхом звучат у меня в голове.

Я стою на своем балконе, опираясь на перила, и смотрю на раскинувшийся подо мной город. Огни в далеком потолке каверны начинают гаснуть, когда в Подземном Королевстве наступает ночь. Улицы и дома погружаются во все более глубокие тени и вскоре будут совсем не видны.

Но мой взгляд устремляется в другое место. К дворцовым садам. А в частности – к кругу высоких кристаллов, стоящих на своем высоком уступе и мягко сияющих собственным живым светом.

Мои пальцы играют с кулоном, висящим на цепочке у меня на горле. Часть меня знает, что мне не стоит и думать о том, чтобы выходить в сады в столь поздний час