Там, где нас нет - Альвин Де Лорени

доме был русский. На улице, с посторòнними — немецкий. А латынь — язык искусников, оставалась без употребления. А тренироваться в ней просто необходимо.

Нарезав детям задач, вернулся к Максимилиану. Сел в своё кресло и снова наткнулся на восхищённый взгляд Максимилиана.

— Оме Ульрих, помните я вам говорил, что Великая Сила ведёт вас?

Помню, конечно. Ещё бы не помнить.

— Я ещё раз убедился в этом, оме.

Руди тяжело вздохнул и отвернулся в сторòну. Вернулся Диц. Сообщил нам, что оба десятника прямо сейчас свободны.

— Идёмте, господа, — Максимилиан, не смотря на возраст, легко подхватился из кресла.

Оба альфы долго ходили вокруг Руди. Прикладывали руки к его источнику в солнечном сплетении. Просили выпустить Силу через ладони и сами прикладывали свои ладони к его рукам.

Качали головами, пристально смотрели в мою сторòну — я во всём этом не участвовал — хватит с меня и того, что вернул Руди Великой Силе — сидел и пил чай. Максимилиан, сначала остававшийся рядом со мной, как мальчик, крутился возле проверяющих. Затем вернулся ко мне:

— Оме Ульрих, он не стихийник… — альфа замолчал, не отрывая от меня пристального взгляда, — и не артефактор…

— Ну, менталистом он точно не является, — я отпил вкуснейшего напитка и поставил чашку тончайшего полупрозрачного фарфора на блюдечко, — зовите десятника целителей.

— Вы уверены, оме Ульрих? — брови Максимилиана снова поползли вверх.

— Ну, а что нам остаётся? Вариантов нет, господин Максимилиан…

Оба десятника вернулись к нам. Сели вокруг круглого стола, стоявшего в центре факультетского зала стихийников. Руди остался стоять.

Десятники, обследовавшие Руди, несколько обескураженно смотрели на меня, невозмутимо пившего чай. Наконец, десятник стихийников начал говорить:

— Оме… оме Ульрих, скажите, что вы с ним сделали?

Я пожал плечами:

— Ничего особенного, господа… Сам-то он, что говорит?

— Сам… Хм… говорит, оме захотел и у меня появилась связь с Силой. Оме его ввёл в Силу и Сила согласилась с оме…

— Да? Странно… Ничего такого не было… Я не знаю, что он там себе надумал… Но давайте дождёмся целителя. Послушаем, что он нам скажет.

Прислужник факультета был послан к целителям с наказом без десятника не возвращаться.

Наконец тот прибыл. Манерно поздоровался с десятниками. Причём, все трое встали при его приближении. Пододвинули ему кресло. А мне вот они ничего такого… раскланялись только…

Опять, Саня! Ты в кого тут превращаешься? Скоро и в самом деле замуж запросишься?

Целитель недовольно зыркнул в мою сторòну.

Оставь меня, старушка, я в печали… Хе-хе… А вот интересно, он знает, что мне… вернее, моему телу всего девятнадцать? А ему шестьдесят…

Четверо десятников окружили Руди. Опять начались проверки. Неожиданно все четверо затихли. Потом развернулись и уставились на меня. Почувствовав, что что-то не так, я оторвался от своих мыслей — что там опять? Какого лешего?

Четвёрка десятников, молча, с похорòнными лицами, приблизилась к столу за которым я сидел и сели.

Что? Что не так-то?

Факультетский прислужник разлил чаю. Десятник целителей дрожащими пальчиками — вот вам и старушка шестидесяти лет — маленькие ручки с безупречно гладкой кожей и таким же безупречным маникюром, схватил чашку…

— Оме… У-ульрих…, - выдавил он, — этот… он целитель…

Кха!

Как? Сила Великая! Как так-то?

Я отставил чашку от греха подальше.

— Скажите, оме Ульрих, как это у вас получилось? Оме Ульрих, пока вы не расскажете всё, я от вас не отстану, оме Ульрих! — это десятник целителей, немного придя в себя, начал меня тормошить.

Ага! Сейчас! Шнурки поглажу и расскажу! Точно-точно.

— Вы знаете, господа…, - нарочно медленно начинаю говорить в лица десятников жаждущих от меня хоть какой-то информации, прерываюсь, гипнотическим толчком подзываю прислужника, тот наливает мне чаю.

Обоссусь я тут у вас — столько чаю выпить.

А врать им нельзя — почувствуют.

— Да… так вот. Ничего определённого я вам рассказать не могу. У господина Максимилиана даже есть гипотеза на сей счёт, — перевожу стрелку на Максимилиана.

Тот пожимает плечами под терзающими его взглядами:

— Господа, господа, ничего такого. Просто в своё время, после того, как мы познакомились с оме Ульрихом и он рассказал мне о себе… У меня… Я сказал тогда, что Великая Сила ведёт его. Да вы сами, господа, что никогда не замечали на себе влияния Великой Силы?

Господа потупили взоры, смешались. Замечали, конечно. Как не заметить?

Вот. А потому что — магия!

— Ну, вот видите, господа, — я развёл руки в сторòны — дескать, о чём тут ещё можно толковать?

Аргумент убойный. Но убил, видимо, не всех.

— Господа, но я полагаю, тут эксперимент нужен. И не один, — высказался кто-то из десятников.

Это кто там такой умный? Десятник факультета артефакторики оказался самым прошаренным.

Не-не-не. На это я не подписывался!

— Нет, господа, я полагаю это неприемлемым, — спокойно, безразличным тоном, гашу исследовательский пыл всех четверых, — вы хотите подвергнуть эксперименту, возможно, опасному, жизнь маркиза Аранда? Нет, нет и нет! Извините, господа.

Я встал из-за стола. Подошёл к Руди.

— Они тебе сказали, кто ты?

Тот, по-собачьи преданными глазами смотрел на меня и не слышал моего вопроса. На свою беду, я слишком близко оказался около него и он, улучив момент, успел схватить меня за руку и поднести её к своим губам…

Пусти, болван!

Руди неожиданно крепко держал мою руку и я не смог её вырвать. А дёргать её силой под взглядами нескольких человек и, тем самым, терять лицо, я оказался не готов. Ну, хорошо же. Я отомщу тебе, морда красноглазая!

Натянуто улыбаясь, я забрал, наконец, свою руку из лап Руди и, подхватив его под локоть, потащил к выходу из факультетской комнаты.

Когда дверь за нами закрылась, уже в коридоре, пропустив мимо нескольких студиозусов в синих мантиях, я зашипел:

— Тебе сказали, какой ты искусник?

— Н-нет… оме…

— Так вот, знай! Ты — целитель! Первый и единственный целитель-альфа! Понял? И сейчас ты пойдёшь на факультет к самым красивым омегам на всей Эльтерре. И они разорвут тебя там на кусочки! А потом ты снова лишишься Великой Силы, потому что… я тебе говорил, почему… и ты сам знаешь!

— Оме! Я не хочу! Оме! — Руди, опасаясь снова остаться без Великой Силы, со слезами на глазах начал опускаться передо мной на колени.

— Стой! Куда! — я едва успел ухватить огромного альфу за рукав и потянул его вверх, — Пойдём! Не здесь же!

Я потащил альфу к себе в кабинет. Захлопнул межкомнатную дверь на факультет — Сиджи, Ют и Ёрочка только головы на меня подняли, замок в двери к Максимилиану щёлкнул, закрываясь