Представь нас - Молли Гоинс

стула и направиться в ванную, как в дверь стучат. Сомнений нет, это он: Адам бы уже давно ввалился без стука.

В животе все сладостно сжимается от волнения, стоит взяться за дверную ручку. Глубокий вдох, Калли. Он всего лишь парень.

Я распахиваю дверь и вижу Уилла: привалившись к стене, он пытается отдышаться.

— Прости, — сипло выдавливает он, переступая порог.

— Жить будешь? Что-то ты совсем запыхался. Ты же вроде спортсмен? — поддразниваю я, не в силах сдержать смешок.

Мокрый от пота Уилл опускается на стул, с которого я только что поднялась, и перехватывает бутылку.

— Скажи, что это вода, умоляю.

— Вода, — закрыв дверь, я подхожу к соседнему стулу, пока он жадно допивает остатки. — Адам что, не разрешил тебе взять бутылку?

Поставив ее на место, Уилл тяжело вздыхает.

— Пусть мы в отношениях совсем недавно, я уже могу признаться в ненависти к твоему брату? Потому что я его и правда, ненавижу.

Хочется рассмеяться: я-то знаю, что никакой ненависти к Адаму он не испытывает, но одно-единственное словцо полностью перевешивает тираду.

— В отношениях?

Уилл поворачивается и, обхватив меня за талию одной рукой для устойчивости, притягивает стул ближе.

— Калли, я вовсе не хотел, чтобы ты проснулась одна. Твердо намеревался удерживать тебя в постели до самой последней секунды, но пришлось сбегать к себе переодеться, и на обратном пути Адам перехватил меня в коридоре. И если уж быть до конца откровенными, кажется, он обо всем догадывается. По собственному желанию с похмелья потащился бегать пять миль?

Прикусив губу, я совершенно не понимаю, чем все происходящее может обернуться. Предположение, будто брат обо всем догадался, кажется притянутой за уши крайностью: я сама видела, как он превозмогал тяжелейшие травмы.

— Но он вроде не выглядел...

— ...так, словно мечтает мне врезать? Не-а. Так что, может, Адам и не в курсе, но я к другому. Пусть у нас и не получится нормального романа, ты для меня ни в коем случае не мимолетная интрижка и не чертов перепихон на одну ночь.

— Значит, секс по дружбе? — тошно от собственного вопроса, но мне необходима определенность. К черту, больше я путаницы не выдержу. Наплевать, если придется, побуду навязчивой девицей.

— Так, послушай. Если я еще не вытрахал слово «друзья» из твоего лексикона, живо тащи свою аппетитную попку обратно в постель – я немедленно это исправлю.

Мне до смерти хотелось услышать «нет», но этих слов с лихвой хватает, чтобы развеять страх застрять в статусе «подружки для секса». А заодно – чтобы трусики мгновенно взмокли.

Я пытаюсь отвернуться, чтобы хоть немного перевести дух, потому что – черт возьми! – его слова бьют под дых. Уилл мягко обхватывает мой подбородок, заставляя повернуться.

— Это не шутка, Калли. Я ведь заставлю тебя твердить, что мы друзья, с членом во рту. Как-то не очень по-дружески, по-моему.

— Нет, совсем не по-дружески, — шепчу я, чувствуя, как к щекам подступает румянец.

— Пока совсем не разберемся, отношения останутся только между нами, но даже не вздумай путать, Огонек: мы, черт возьми, не друзья.

Губы сами собой расплываются в улыбке. Мы не друзья.

Уилл притягивает меня к себе и целует – коротко, но невероятно чувственно.

— Какие планы на остаток дня? — интересуется он, застыв в паре сантиметров от моего лица.

— Надо бы, наконец, сесть за редактуру, да и в душ я как раз собиралась. Тебе во сколько нужно быть на тренировке?

Уилл бросает взгляд на встроенные в плиту часы и вздыхает.

— В моем распоряжении часа полтора. Не совсем то время, на которое я рассчитывал, но совместный душ сойдет за извинения.

— За извинения? А как насчет твоих? Вообще-то именно я проснулась в одиночестве и почувствовала себя брошенной. Знаешь ли, обычного сообщения вполне хватило бы.

Уилл тихонько смеется.

— Понятия не имею, куда подевался телефон. Я с головой ушел в мысли о том, как бы заварить чай и освежить дыхание к твоему пробуждению, но тут на голову свалился Адам.

Я закатываю глаза и соскакиваю со стула.

— Ты так и будешь ныть из-за Адама или все-таки проведешь с пользой оставшиеся крохи времени?

— О, я намерен насладиться каждой секундой, — Уилл поднимается со стула и притягивает меня за бедра. — Сразу после того, как ты запрешь дверь.

 

 

Глава 26Калли

На какое-то время из головы вылетели мысли о том, каково лететь в Астер-Крик. Примерно три часа в воздухе – пустяк по большому счету, особенно когда брат оплачивает тебе билет в первый класс. Подобная поездка и впрямь должна казаться непозволительной роскошью.

Вот только лететь, когда по одну сторону сидит брат, а по другую – тайный парень, с которым прошлую ночь вы провели абсолютно голыми... скажем так, вся прелесть первого класса слегка меркнет. Надеюсь, неловкость накрыла меня одну.

Пока мы ждем выдачи багажа, я думаю о том, что прям-таки горжусь своей выдержкой: за весь полет ничем не выдала бушующих в голове мыслей. Возможно, из-за того, что прошлую ночь мне толком не удалось поспать и сил на пустые метания просто не осталось.

Я пытаюсь подавить уже, наверное, пятый зевок за то время, что мы топчемся у ленты, как вдруг в кармане вибрирует телефон.

 

Уилл: Хорош зевать. Сразу вспоминается, по чьей вине ты не выспалась, и перед глазами встает картинка: ты, голая, в моей постели

Я: Ох, бедняжка. Какое кошмарное видение. Наверное, не стоит открывать рот, а то не дай бог представишь меня на коленях, обхватившую губами твой член

Уилл: Воспоминание перед глазами пронеслось просто охренительное. Можно его распечатать и поставить в рамочку?

Я: Увы, такое бывает только в мечтах

Уилл: Тогда я требую целую чертову галерею

 

С губ срывается тихий смешок.

— Чего смеешься? — из чистого любопытства спрашивает Адам.

— Да так, пустяки, просто глупая картинка, — отзываюсь я, блокируя экран и пряча телефон в карман. Никаких намеков на то, что Адам о чем-то подозревает, я не улавливаю. Будь все по-другому, он бы вовсю рвал и метал, верно? Разве крутить романы с друзьями братьев или сестер – не табу по умолчанию?

Черт, неужели я ввязалась в запретные отношения?

— И ты подумала, что мне эта картинка не покажется смешной?

Закатив глаза, я отмахиваюсь.

— Поверь,