Машина любви - Райан Кендалл

до оргазма. Китон оборачивается и смотрит на меня через плечо.

— О, Слейт… о! — Ее полуприкрытые глаза, потемневшие от желания, завораживают меня.

Вспомнив еще один пункт из ее таблицы, я провожу пальцем между ее ягодиц, вызывая полный удовольствия звук, которого я никогда раньше от нее не слышал.

— Ты такая сексуальная, Кит. — Я на мгновение закрываю глаза и стону сквозь стиснутые зубы. Она заставит меня потерять контроль гораздо быстрее, чем я рассчитывал. Но прошло слишком много времени, и ее возвращение — как муссон после засухи. Это слишком. Слишком остро.

— Жду не дождусь, чтобы взять тебя здесь, детка, — шепчу я, продолжая поглаживать ее сексуальную попку, и наклоняюсь ближе, чтобы прижаться губами к задней части ее шеи.

Затем ее глаза закрываются, рот приоткрывается, и я чувствую, как волны оргазма накатывают на нее, сжимая мой член изнутри и мои пальцы снаружи. Я не сдерживаюсь и громко стону, падая в пропасть вслед за ней.

Ослабевшими от удовольствия руками я прижимаю ее к груди. Китон обвивается вокруг меня — лучшего одеяла и не пожелаешь, — и вскоре ее дыхание замедляется. Когда я уже думаю, что она заснула, она слегка отстраняется и смотрит мне в глаза.

Очень робко она произносит: — Я люблю тебя.

Я вкладываю в свой поцелуй всю нежность, которую испытываю к ней.

— И я тебя люблю.

Это мы… начинаем все сначала. И это была идеальная ночь.

Мы засыпаем, обнявшись, и проводим ночь в надежных объятиях друг друга.

Глава двадцатая

КИТОН

Каким-то чудом мы со Слейтом добираемся до нашего совместного бранча с друзьями, не сорвав друг с друга одежду по пути. Еще более невероятным кажется то, что мы приезжаем раньше Карины и Габби.

Войдя в кафе, я пропускаю сквозь пальцы свои растрепанные после секса волосы, пытаясь хоть как-то их пригладить. После третьей попытки, когда у меня ничего не вышло, я сдаюсь. Я не могу скрыть следы того, как провела утро. Хотела бы я снова стать двадцатилетней, когда можно было ходить с небрежно собранными в пучок волосами.

Да к черту все. Собираю волосы наверх.

— Я была абсолютно уверена, что мы опоздаем. — Я сооружаю гнездо на макушке без помощи зеркала, надеясь, что выгляжу более-менее презентабельно. Но в этом и заключается лучшая часть моих новых отношений со Слейтом. Он знает меня. Он видел меня в худшем виде. И все равно любит меня.

Наша обычная кабинка у дальнего окна свободна, и Слейт, положив кончики пальцев мне на поясницу, направляет меня вглубь зала. Я протискиваюсь по диванчику, пока не устраиваюсь поудобнее.

— Вытащить тебя из постели было той еще задачкой. — Сиденье прогибается, когда Слейт садится рядом со мной.

Я рассматриваю свое отражение в стекле окна. Могло быть и хуже.

— Ой, да ладно тебе. Ты только и делал, что просил «еще пять минуточек, пожалуйста» и терся об меня своим стояком, — усмехаюсь я.

— Потому что тебе явно не нравилось, к чему это нас привело, мисс Лохматая Голова.

Я поворачиваюсь к нему с ухмылкой, во всеоружии и готовая выдать язвительный комментарий по поводу его собственного бардака на голове, как вдруг…

— Погоди-ка.

— Что? — Слейт улыбается, уверенный, что выиграл этот раунд.

— Ты никогда не сидишь рядом со мной.

Он моргает.

— В смысле?

— На диванчике. Ты всегда садишься напротив меня, на стул. — Я указываю пальцем для пущей убедительности.

— И что? — Уголок его губ ползет вверх — типичный признак того, что Слейт не воспринимает мои слова всерьез.

К нашему столику подходит официантка, оставляет четыре стакана воды со льдом и обещает вернуться через секунду.

— Габби и Карина будут здесь с минуты на минуту. Они заметят, что мы сидим не на своих местах. Это будет выглядеть как…

Ох. Только сейчас я понимаю, как глупо это звучит.

— Как будто мы вместе? — Он наклоняется ближе и нежно целует меня в щеку. — Они все равно догадаются. Черт, да они, наверное, уже знают. В клубе мы не то чтобы сильно скрывались. — Его голос падает до сексуального рыка, когда он проводит рукой вверх по моему бедру.

Я отмахиваюсь от его руки, словно отчитывая.

— Это была полностью твоя вина.

И как только эти слова слетают с моих губ, я понимаю, что звучу на десять лет моложе своего возраста.

Пока я говорю, Слейт не сводит глаз с моих губ, а затем снова прикасается к моему бедру с еще большим энтузиазмом, крепко и ощутимо сжимая его под столом. Я перехватываю его руку, когда она скользит к моему колену.

— С тобой просто невыносимо, — бормочет он, придвинувшись губами к моей шее.

Я кладу руку ему на джинсы спереди, дразня его.

— А с тобой можно подумать, нет? К тому же ты невероятно возбужден.

Карина неожиданно появляется у края столика с идеально изогнутой, приподнятой бровью. Должно быть, она видела все эти наши обжимания в высоком разрешении.

Габби тем временем плюхается на свое обычное место напротив меня. На ее лице гримаса боли, а стильные солнцезащитные очки от похмелья завершают ее фирменный образ «на следующее утро».

— Эй! — пищу я. Мои руки мгновенно взлетают на стол, подальше от пениса моего лучшего друга.

— Вы двое выглядите так, будто пробежали марафон, — говорит Карина, усаживаясь напротив Слейта. Новая рассадка определенно не ускользнула от ее внимания. Она осматривается, оценивая обстановку с насмешливой улыбкой.

— Типа того, — отвечает Слейт, и мне хочется его ущипнуть.

— Хм. — Тон Карины звучит недоверчиво. Если она не знала до этого, то теперь точно знает.

Успокойся, Китон. Почему ты так нервничаешь?

Наверное, потому, что мы со Слейтом еще не решили, когда и как им все расскажем. О нас. Боже, я все еще не могу поверить, что есть это мы.

Я прочищаю горло.

— Почему вы так долго?

— Пробки, ее похмелье и так далее, — отвечает Карина, сочувственно поглаживая бедную Габби по спине.

Габби приспускает очки и смотрит поверх них.

— Возможно, я умираю, но по крайней мере, я жила на полную катушку, — парирует она с хитрым подмигиванием.

Карина быстро возвращает разговор в прежнее русло.

— Ну так что, у вас двоих есть какие-нибудь новости?

А наша невероятная, меняющая жизнь история любви считается?

Как нельзя вовремя у нашего столика материализуется официантка, чтобы принять заказ. Буррито для нас со Слейтом, яблочно-коричные вафли и черный кофе для Габби, и горячие булочки с подливкой и порцией фруктов для Карины.

Тем временем в голове у меня роятся мысли.

Почему я так