Бухгалтер для Босса - Никки Зима

в лифте, что за рулём поедет Карина, как единственный участник нашей пиратской команды, у которой есть водительские права.

Садимся в мерседес. Машина Мещерякова — огромная, чёрная, уютная.

Карина забирается на водительское сиденье и… еле выглядывает из-за руля.

Василь и Даша сзади притихли, сидят рядышком. Ну-ну, дела.

Я устраиваюсь на переднем пассажирском, поправляю ремень безопасности на своей необъятной груди.

— Не боись, команда! Со мной не пропадёте, — подбадриваю я моих спутниц и спутников.

— Сейчас я вам врублю музон, — предлагаю я и тянусь к приёмнику, — для поднятия боевого духа.

Я всегда в трудные моменты жизни включаю себе что-то мотивационное, типа музыки из фильмов типа «Рокки» или «Бригада».

Нажимаю кнопку.

Из динамиков доносится голос. Я замираю.

Это голос Марка, который рассказывает, как мы съездили…

— Что за хрень?.. — вытягивается моё лицо.

— Это Марк? — у Карины глаза как пять копеек.

— Ага.

— Запись?

— Сейчас проверим! — набираю Марка.

Слышим в эфире мой звонок так, в офисе, на телефоне.

В нашем радиоприёмнике слышно его:

— Алло, Юлия Викторовна?

Начинает фонить, становится понятно, что это прямой эфир.

— Ни фига себе! Это прослушка? — Василь удивлён.

Мы все в шоке! Я листаю каналы и натыкаюсь на следующий разговор в эфире.

— Твою же матрёшку! Это же мой отдел логистики! — шепчет поражённая Карина.

У каждого канала есть название. Вскоре мы понимаем, что из машины слушали практически всех: и бухгалтерию, и Дашу, и Мещерякова.

Я выключаю приёмник. В машине повисает тишина. Такая звенящая, что всем слышно, как урчит мой живот.

— Вот они, уроды! Получается, у нас весь офис в жучках…

— Какой ужас! — восклицает Даша.

— Ужас будет, когда я найду этого Бориса и жопу ему на лоб натяну! Поехали, Карина!

Василь сзади матерится сквозь зубы.

— Он слышал всё, — тихо говорит Карина. — Все наши разговоры.

— Так, Карина, поехали!

— Юль, мы куда едем-то?

— К Борщу, — отвечаю я. — К Артуру Константиновичу. Этот мелкий гад знает всё! Пришло время вытрясти из него душу.

Машина плавно отъезжает от офиса, выруливая на оживлённую улицу.

Я смотрю перед собой на дорогу, в мыслях уже прокручивая предстоящий разговор с Артуром.

Карина сосредоточенно крутит руль, пытаясь привыкнуть к габаритам огромного представительского седана.

Василь с Дашей на заднем сиденье перешёптываются.

Никто из нас не замечает, как к бизнес-центру подъезжает ещё одна роскошная машина.

Из неё выбирается Славик — с огромным тортом в одной руке и корзиной фруктов с шампанским в другой.

Он поправляет пиджак, приглаживает волосы и уверенно направляется ко входу, где его уже настороженно встречают взглядами охранники.

Они явно ожидают от него какого-нибудь подвоха, типа фуры конфет или дрессированных индийских слонов.

Мерседес сворачивает за угол и исчезает в потоке машин.

А Славик тем временем толкает тяжёлую дверь бизнес-центра, даже не подозревая, что «любимая Юля» только что уехала.

Минут через сорок мы паркуемся прямо у входа в управу.

Влетаем в здание. Охранник на входе открывает рот, но я проношусь мимо с такой скоростью, что он даже не успевает встать.

Карина, Василь и Даша — за мной.

Лечу по коридору, распугивая сотрудниц с папками.

Знакомая дверь. Табличка: «Борщ Артур Константинович».

Без стука. Рука толкает дверь — и я внутри.

Борщ сидит за столом, поднимает глаза. Увидев меня, его лицо становится белее мела. Глаза расширяются, челюсть отвисает.

— Вы! — выдыхает он. Явно хочет возразить, заявить протест, но я уже рядом.

Хватаю его за грудки, дёргаю вверх и поднимаю над полом. Весу в нём — как в курице.

Трясу так, что у Борща стучат зубы.

— Где Борис?! — ору я прямо в лицо. — Где его найти?!

— Я не знаю! — визжит Борщ, болтая ногами в воздухе. — Отпустите! Я вызову охрану!

— Не зли меня! Ещё раз спрашиваю! — трясу его сильнее. — Где найти Бориса?

— Не знаю я никакого Бориса! Это незаконно! Вы не имеете права меня поднимать над полом.

Его ноги смешно болтаются, пинаться он не рискует, понимает, что получит таких люлей — мама не горюй.

Трясу ещё. Он уже заикается.

— Положи! — орёт он. — Положи меня на пол, тогда скажу!

Опускаю. Как только подошвы касаются паркета, Борщ дёргается в сторону двери.

Хочет свалить!

Наивный.

Хватаю его за руку, выворачиваю назад. Как в старых фильмах про советскую милицию.

Наклоняю над столешницей.

Он вскрикивает, по инерции летит вперёд и со всей дури прикладывается лбом об стол.

Глухой удар. Бум! Борщ обмякает, сползает на пол.

Тишина.

Василь за моей спиной присвистывает:

— Жуля… ты это… походу переборщила.

Стою, смотрю на неподвижное тело. Карина заглядывает из-за плеча:

— Он чего, того?

Наклоняюсь. Дышит? Вроде дышит. Но в отключке.

— Такие гады не умирают! Нашатырь у кого-нибудь есть? — спрашиваю деловито.

Всё переглядываются. Даша шарит по сумке, достаёт косметичку.

— Есть!

— Давай сюда.

Капаю на ватный диск и подставляю прямо Борщу под нос. Он морщится, начинает отворачиваться, приходит в себя.

— Очнулся, голубчик? Кто такой Борис?!

Борщ открывает глаза, смотрит мутно, пытается сфокусироваться. Видит меня и…

…И снова отключается.

Просто закатывает глаза и обмякает.

Ну ни хрена себе неженка!

— Дай я, — Василь отодвигает меня плечом. — Он от тебя боится до усрачки.

— Правильно боится! — огрызаюсь я, но отхожу на шаг.

Василь склоняется над Борщом, легонько хлопает по щекам:

— Артур Константинович! Артур Константинович, очнитесь! Ну что вы в самом деле…

В этот момент у меня в кармане начинает вибрировать телефон.

Достаю, смотрю на экран — Зинаида Петровна.

Кого там ещё нелёгкая принесла? Только её мне сейчас не хватало для полного счастья, но понимаю, что сбрасывать нельзя.

— Держите этого крепче, — киваю на Борща, — чтоб не сбежал, когда очухается.

Отхожу к окну, принимаю вызов.

— Зинаида Петровна? Хорошо, что позвонили. Я тут подумала… Хотела вас кое о чём спросить.

— Да? — голос у неё взволнован. — И что именно?

— Я хотела спросить про нашего водителя, ну того, про которого мы говорили?

Она молчит секунду. Потом тихо так спрашивает:

— А вы про какого водителя спрашиваете, Юлия Викторовна? Про Бориса, который сейчас возит, или про того рыжего, который до него был?

Мои волосы на голове начинают шевелиться! Переспрашиваю:

— Вы сказали про Бориса?

Глава 48

Василь держит под мышки обмякшего Артура, который свесил голову и тихо постанывает.

Я смотрю на эту картину и чувствую, как пол подо мной начинает медленно уплывать.

В глазах темнеет, в ушах звенит.

Твою ж дивизию, только обморока мне сейчас не хватало для полного счастья.

Делаю шаг назад, чтобы опереться о стену, но