Развод. Я тебя забираю - Уля Ветер

― Нет, Сонь. Не так давно я встретил ее в баре. Она под стопку и рассказала мне.

Я остановилась, не желая верить в то, что сейчас слышу.

― Это какой‐то бред. Мы же столько лет дружим. Вернее… ― и тут я вспомнила нашу последнюю встречу в больнице и ее осуждающее поведение, ― мы дружили.

― Она сказала, что долгое время была влюблена в Виктора, а он никогда не смотрел на нее, как на женщину. На тебе залип, а ты неблагодарная не смогла его полюбить.

― Что еще?

― Она, кстати, сказала, что вы повздорили. А еще думаю, она злится на самого Виктора. Ведь даже изменял он тебе не с ней, а с другой.

Я прикрыла глаза и до боли прикусила губу. Ту боль, которую я сейчас испытала нельзя было сравнить ни с какой другой. Столько лет дружбы построенные на зависти ненависти? Разве такое бывает? Разве так можно поступать с людьми? Глупая! Конечно же можно, тебе ли не знать. Когда сама пережила столько боли и человеческой подлости.

― Это просто немыслимо.

― Прости, но я должен был тебе это сказать.

― Она подстроила аварию, чтобы таким образом сделать мне больно? ― чувствовала, как к глазам подступают слезы, но старалась не плакать.

― Да. Она считала если ей больно, то и тебе тоже должно быть тоже.

Крепко сцепив зубы и прикрыв глаза, я позволила соленым слезам скатиться по щекам. Это выходила обида за моего папу, который лишился жизни по вине идиотки. По вине человека, которая не получила любви от моего мужа.

― Сонь… ― позвал Марат, а я медленно покачала головой.

― Мой папа… он из‐за нее…

― Сонь, ― он дернулся меня на себя и сжал в объятиях, а я не выдержала и разрыдалась от боли.

Какая же мразь все эти годы была рядом со мной. Убила моего отца и продолжала со мной дружить.

Я всхлипнула и прикусила до боли губу.

― Если что, у меня есть запись на телефоне. Мы сможем доказать ее вину в суде.

Я подняла голову и заглянула Марату в глаза.

― Ты правда делаешь это от чистого сердца?

― Правда. Пришло время исправлять свои косяки. Я больше не хочу быть мудаком. Прости меня, Сонь.

Я выбралась из его объятий и отойдя на полметра, опустила глаза глядя на дорожку. Что‐то слишком много потрясений за один день.

― И эта дрянь сегодня звонила мне, чтобы помириться, ― прошипела я сквозь зубы, на миг прикрывая глаза, и тут же поднимая взгляд и смотря куда‐то в сторону, ― ненавижу ее. Как же сильно ненавижу ее.

Свалившиеся на меня сегодня новости просто выбели из колеи. Возникло желание наплевать на все, поехать домой, забиться в спальне, накрыться одеялом и уснуть. Я была вымотана, истощена. Слишком много энергии ушло на все новости. И я до сих пор не могла поверить, что со мной могла поступить настолько жестоким образом моя подруга. Человек, которому я доверяла все тайны.

Устало прикрыв глаза, я вошла в поликлинику и набрала номер Тони.

― Да, София Романовна.

― Привет, Тонь. Извини, сегодня я не смогу приехать. У вас там как дела?

― Мы справляемся с девочками, все хорошо. Ждем сегодня поставку свежих цветов.

Я улыбнулась и сжав переносицу, отвернулась к окну.

― Хорошо. Я обязательно выплачу вам премию. Поработайте еще немного без меня. Сегодня я никак к вам не попаду.

― Не волнуйтесь, София Романовна, мы все понимаем. Вам сейчас нужно быть рядом с дочкой, она самое ценной в вашей жизни. Говорю это как мама.

― Спасибо тебе, Тонь.

― Не за что. До свидания.

― До свидания.

Сбросила вызов и прикрыла глаза, готовая вот‐вот расплакаться от обиды.

― Этот урод что‐то сделал тебе, Соня? Мне не понравился твой голос. Ты очень расстроена.

Позади меня остановился Максим и осторожно сжал мои плечи. Я спиной прильнула к его телу и выдохнула. Рядом с ним мне хорошо. Проблемы не забываются, нет, но рядом с Максом их становится проще воспринимать.

Медленно покачав головой, я посмотрела в окно и коснулась руки, которая лежала на моем животе.

― Марат меня не обидел, Макс.

― Только не говори, что он тебя очаровал и ты решила вернуться к нему.

Я улыбнулась на его слова и снова покачала головой.

― Нет, я не хочу возвращаться ни к кому кроме тебя, каждый вечер. Мне с тобой очень хорошо.

― Тогда кто тебя обидел?

Развернувшись в его руках, я заглянула в глаза, в которых читалось волнение и негромко попросила:

― Пойдем в твой кабинет?

― Да.

Макс взял меня за руку и потянул к кабинету. Когда мы зашли внутрь, он подошел к кофе‐машине и принялся готовить напиток. Я прошла по кабинету и устроилась на диване около окна. Стянула пальто, отставила ботинки и удобно забралась с ногами на мягкую кожу. Ничего не хотелось, и даже разговаривать. Но мне нужно рассказать Максу, к тому же он очень волнуется за меня.

― Это Агата, ― произнесла я и тут же встретилась с ошарашенным взглядом мужчины.

― Агата? Твоя подруга?

― Да, ― выдохнула я, положив головой на спинку дивана, ― мне не делай кофе. Я не хочу.

Когда Макс присел рядом со мной на диван, я рассказала ему все с самого начала. Про своего первого парня, про наши отношения с Маратом и чем они закончились. Рассказала о том, что он решил исправить ошибки и извинился. И про то, что у него есть запись признания Агаты. Он мне дал ее прослушать после того, как я смогла немного успокоиться. Там был ее голос ― пьяный, радостный и одновременно злой. Она говорила все таким тоном, словно гордилась своим поступком. Это было ужасно. Но несмотря на все это, Марат отправил запись мне на почту, и я включила ее Максиму.

― Человек, которого ты впустила в свою семью, так жестоко расправился с твоим отцом? Она неадекватная?

Я прикусила губу и покачала головой.

― Я не знаю, но все что я сейчас испытываю это ненависть к ней. Мой папа, он погиб от рук жестокой дуры, которая считает, что человеческая жизнь — значит меньше, чем ее любовь к мужчине. Макс, ― позвала я, глядя на него стеклянными глазами.

― Иди ко мне, маленькая моя.

Он потянул меня