Хаос ворон - Эвелин Флуд

я хочу. Одна рука скользит к моему затылку, а другой он обнимает меня, прижимая к себе, когда его рот вторгается в мой, прежде чем он скользит губами по моей щеке.

Вдоль и поперек, по моей шее. Мягкие, покусывающие поцелуи, которые становятся настойчивыми, когда он обнажает мою кожу и впивается в нее зубами, отчего мои губы приоткрываются, а дыхание становится неровным. Он откидывает голову назад, чтобы пробежаться глазами по работе своих рук.

— Тебе так идет моя метка на твоей шее, маленькая ворона.

Я не могу удержаться от того, чтобы прижаться к нему, его член твердеет подо мной, когда я двигаю бедрами. Это помогает разжечь мерцающие угли, но этого недостаточно, ощущение его присутствия ограничено нашей одеждой. Я издаю разочарованный звук, и Люк читает мои мысли.

Люк сдвигается, его руки обвиваются вокруг меня, когда он толкает меня на постель, моя голова ложится на подушки, которые я аккуратно положила на место именно по этой причине.

Мои руки вытягиваются над головой, когда он садится, снимая свою белую футболку. Я провожу пальцем по линиям его живота, по золотистой коже, туго натянутой на слоях мышц, по пушистым светлым волосам, рассыпанным по его обнаженной груди. Серебряная штанга проходит через оба соска, и у него вырывается низкий звук желания, когда я протягиваю руку, чтобы провести по ним пальцами.

Ангельский. Я всегда так думал. Лучиано Морелли выглядит так, словно его сотворили боги.

Но его лицо — желание, похоть и нужда в его глазах, когда я опускаю руки к своему топу, и он помогает мне сесть, отрывая его от моей кожи и прокладывая дорожку губами, когда он снова прижимает меня к мягкому материалу и проводит руками по моей плоти — это желание заставило бы покраснеть гребаные небеса.

Мы сбрасываем с себя остальную одежду в беспорядке потребностей, моя рука скользит вниз по его заднице, чтобы стянуть спортивные штаны, его пальцы обводят изгиб моих бедер, прежде чем он стягивает с меня леггинсы, и я неловко сбрасываю их. А затем он прижимается ко мне, наши руки переплетаются над моей головой, наши обнаженные груди соприкасаются, и я поднимаю ноги, чтобы позволить ему устроиться между ними.

Люк прижимается ко мне, как будто это все, что ему нужно. Наши ноги соприкасаются, каждая частичка нас переплетается. И между моих ног я чувствую его. Твердый, толстый, увренное нажатие его члена исторгает из моего горла требовательный звук.

И… — У тебя есть пирсинг?

Его губы растягиваются в усмешке, когда он целует меня в уголок рта. — Возможно.

У меня пересыхает во рту, когда он прижимается ко мне, и я чувствую выступы. Мои брови взлетают вверх, и жар разливается по моей коже. — О каком количестве пирсингов мы говорим?

Его ухмылка дьявольская. — Это лестница Джейкоба. — Я приподнимаю бедра, когда он трется об меня, и делаю глубокий вдох. — Восемь штанг.

— О, — выдыхаю я.

Разве я не счастливая сучка?

Люк наклоняет голову, втягивая мой сосок в рот, и я закрываю глаза, прижимая его голову к себе в безмолвной мольбе о большем. — Ты немного завышаешь планку, Морелли. Надеюсь, я не буду разочарована.

Отпуская меня с влажным хлопком, он откидывается на пятки. Я смотрю на него снизу вверх, взгляд невольно скользит вниз, туда, где его рука сжимает член, а палец проводит по головке, показывая уже выступившую влагу. Он приподнимает его, демонстрируя штанги пирсинга — тяжёлые серебристые полосы, от одного вида которых я уже представляю, как они будут ощущаться внутри.

Его глаза обжигают, скользят по моему телу с таким жаром, что дыхание перехватывает. Вторая рука опускается, и я без слов раздвигаю ноги шире, приглашая. Его палец грубо, но точно скользит по моему клитору, собирает влагу и мягко втирает её обратно.

— Прекрасна, — шепчет он. И я чувствую каждое прикосновение, каждое движение полное желания. Его палец входит в меня, выгибается, а следом за ним второй. — Я хочу однажды трахнуть эти груди, маленькая ворона.

Я задыхаюсь но все равно выдавливаю слова, когда он добавляет еще один палец. С силой сжимаю дрожащими руками свои груди, приглашающе выгибая спину навстречу ему. — Нет времени лучше, чем сейчас.

Стон, вырывающийся из его горла, похож на глубокий рокот, но он только наклоняется вперед, чтобы провести по ним языком. — Позже. Я не могу ждать еще одной гребаной минуты, чтобы оказаться внутри тебя, Кэт.

Он нежно берет мои руки, поднимая их над головой. — Чтобы я мог видеть тебя. Приподними бедра.

Он подсовывает подушку под меня, и я уже начинаю дрожать, когда он прижимается головкой члена к моему входу, потираясь о него. — Смотри на меня, маленькая ворона.

Я поднимаю взгляд от его члена, встречаюсь с его карими глазами, когда он мучительно медленно входит в меня. Он толстый, и я задерживаю дыхание, когда чувствую первый бугорок. Люк проводит пальцем по моему клитору, его голос успокаивает. — Расслабься для меня.

Глаза Люка осматривают меня: мое лицо, мою грудь, то место, где он медленно погружается в меня, когда с моих губ срываются нуждающиеся, задыхающиеся стоны. Каждый твердый бугорок его пирсинга прижимается ко мне, только усиливая ощущения от него, пока я не начинаю думать, что кончу еще до того, как он будет полностью внутри.

— Трахни меня, — шиплю я, и из глубины его груди вырывается резкий смех.

— Таков план.

А затем он резко погружается в меня до упора, его тело вдавливает меня в постель, пока я не чувствую себя принадлежащей ему, мои ноги обхватывает его, наши груди соприкасаются, и он прижимается своим ртом к моему, лишая дыхания мои легкие. Я едва чувствую, как его руки сжимают мои запястья, растягивая меня, когда он отводит бедра назад и снова входит в меня, совершая медленные покачивающие движения, которые заставляют меня сжиматься вокруг него.

— Черт, — выдыхает он мне в рот. — Продолжай в том же духе, детка, и это быстро кончится.

Но я не могу остановиться. Мой оргазм нарастает, медленный, обжигающий огонь, который заставляет меня извиваться вокруг Люка, когда он прижимает меня к себе. Его имя срывается с моих губ снова и снова, как мантра, как молитва, пока он продолжает двигаться во мне, проводя меня сквозь первую вспышку наслаждения прямо к краю следующей.

Наше дыхание смешивается, резкое и горячее на расстоянии всего лишь дюйма между нашими лицами, его глаза скользят по мне, пока наши тела двигаются синхронно.

Здесь не спрячешься.

— Я мечтал об этом, — он покрывает горячими поцелуями мою влажную